Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
истории и о котором мы говорили в самом начале настоящей
работы.
Ч т о же изменилось при Петре? Каковы истоки этого ново­
го отношения к монарху в петровское и послепетровское время?
Ответ прост: царь стал восприниматься как глава церкви, и это
имеет непосредственное отношение к сближению царя с Богом.
Византийское восприятие монарха и присвоение ему места в цер­
ковной иерархии входило в прямое взаимодействие с насажда­
емыми при Петре протестантскими представлениями о монархе
как главе ц е р к в и . Яркий пример такого взаимодействия явля­
ет «Розыск о понтифексе» Феофана Прокоповича (1721 г.), в
котором протестантская идея о главенстве монарха в церковном
управлении казуистически обосновывается именно ссылками на
Византию.
43

На практике это в ы р а ж а е т с я в упразднении патриаршества
и в присвоении монарху р я д а полномочий, которые ранее были
свойственны патриарху. Этим самым ситуация в России дела­
ется кардинально отличной от византийской, поскольку на ме­
сто симфонического взаимодействия духовной и светской власти
(каким бы оно ни было на практике) приходит единое и всеобъ­
емлющее действие светского начала.
Следует иметь в виду, что в свое время необходимость учре­
ждения патриаршества в России мотивировалась именно усвое­
нием русским монархом царской власти и царского титула: пред­
полагалось, что, где есть царь, там должен быть и п а т р и а р х .
Исключительно показательно в этом отношении наименование
царя и патриарха «богоизбранной, святой и богомудрой двои­
цей», «присно пребывающею двоицей», «богоизбранной сугубицей» в никоновском Служебнике (Служебник. М., 1656, с. 21,22,
34,40). После падения Византии и перенесения на Москву функ­
ций Константинополя (Москва как третий Рим — см. § 1-1.2)
русский монарх оказывается во главе православной ойкумены и
тем самым замещает византийского василевса («царя», как его
называли в России). Соответственно, первоиерарх русской Цер­
кви в некотором смысле замещает константинопольского патри­
арха и поэтому должен получить патриарший титул (о царском
44