Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Совершенно естественно, что название «земной бог» вызыва­
ет резкую оппозицию у тех, кто не приемлет официальной идео­
логии. Т а к , в 1834 г. в Петербурге «крестьянин Абрам Егоров, в
снятом с него допросе, показал, что в Собрании Скопцев, когда
он, по освященному на Руси выражению, назвал Государя Импе­
ратора „земным Богом", то изуверы отвечали ему диким воплем,
что „он есть земной.. .!"» (Кельсиев, III, с. 232 — последнее на­
именование в устах скопцов выглядит особенно выразительно).
Любопытно вместе с тем, что у ж е Кантемир в примечаниях к
IV сатире осуждает обычай называть военачальника (он, види­
мо, имеет в виду императора, ориентируясь на первоначальное
значение соответствующего латинского слова) «богом», отмечая
при этом, что Ромул и Цезарь были «обожены от суеверного на­
рода» (Кантемир, I, с. 260 , 2 7 3 ) .
38

1.5. Перечисленные выше традиции наименования монарха
возникают на фоне широко развивающейся с петровских времен
тенденции отнесения к монарху литургических текстов. Такое
употребление литургических текстов предполагает, естественно,
перенесение на царя атрибутов Бога (эти случаи, таким обра­
зом, т а к ж е являются свидетельствами сакрализации монарха).
Можно думать, что эта тенденция не только возникла в окру­
жении Петра, но и прямо поощрялась им. Так, царевич Алек­
сей Петрович на пытке показал, что его учитель Н. К. Вязем­
ский говорил ему: «Степан Беляев с певчими при отце твоем
поют: бог идеже хощет, побеждается естества чин, и тому по­
добные стихи; а то все поют, маня отцу твоему; а ему то и любо,
что его с Богом равняют» (Соловьев, IX, с. 186). Перенесение
на царя литургических текстов становится обычным явлением.
Приведем несколько примеров. А. А. Виниус имеет обыкнове­
ние обращаться к Петру I со словами: «молю: не вниди в суд
с рабом твоим» [см.: Письма и бумаги Петра, I, с. 852 (письмо
Виниуса от 29 апреля 1701 г.); V, с. 718 (письмо от 16 ноября
1706 г.)]. Эти слова совпадают со словами молитвы из последования утрени («Услыши мя, Господи, в правде твоей и не вниди
в суд с рабом твоим»), восходящей к 2-му стиху 142-го псалма.
Кн. Я . Ф. Долгорукий, когда на него пало подозрение в соуча-