Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
ся непосредственно связанной с церковно-политической борьбой
и идеологическими контроверзами. Рассмотрение возникающих
при этом конфликтов особенно значимо, поскольку здесь вскры­
ваются разные типы семиозиса, противопоставляющие споря­
щие стороны.
В дальнейшем мы рассмотрим разные атрибуты царской вла­
сти, так или иначе связанные с сакральной семантикой, при­
чем нас специально будет интересовать языковое поведение как
наиболее показательное в данном отношении. Наше изложение
естественно распадается здесь на две части. Сначала мы рас­
смотрим те атрибуты, которые непосредственно соотносятся с
личной харизмой царя, затем — те знаки сакрализации царя,
которые обусловлены восприятием его как главы церкви.
1.2. Мы начнем с рассмотрения истории наименования царя
«святым». Эпитет «святой» ( d"|io<;) входил в титул византий­
ских императоров. В России этот ф а к т был достаточно известен:
как благодаря тому, что этот эпитет прилагался к византий­
ским императорам в грамотах константинопольских патриархов
к русским великим князьям и митрополитам, так и благодаря
тому, что в отношении к византийскому императору его употре­
бляли и сами русские великие князья и митрополиты (см.: Р И Б ,
VI, стлб. 421, 523, 529, 534-536, 540, 558, 576-578, 583, 584; ср.
Савва, 1901, с. 68-69). В то же время ни до падения Константи­
нополя, ни после этот эпитет не прилагался к русским царям и
великим князьям ни самими русскими царями и великими кня­
зьями, ни русскими митрополитами и п а т р и а р х а м и . Напротив,
греческие иерархи после падения Византийской монархии стали
обращаться с такой титулатурой к московским царям и великим
князьям (ср. Савва, 1901, с. 70-71; там же и многочисленные
примеры). Такое обращение к русскому монарху было харак­
терно не только д л я XVI и XVII вв., но и д л я XVIII в. (ср.,
например, в грамотах и речах иерусалимских патриархов и ар­
хиереев; см.: Каптерев, 1895, с. 17,18, 102, 109, 118,136,169,178,
247, 259, 284, 304, 348, 350, 374, 377, 420, 421, 424, 436; Письма и
бумаги Петра, II, с. 718; VII, с. 483). Заметим, в частности, что
в грамотах восточных патриархов (1723 г.), признающих устаc

20