Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
ными Богом на жестких условиях, нарушение которых приво­
дило к полному расподоблению властителя и Бога, к тому, что
Бог отказывался от царя, осуждал его и низвергал .
1.2. Новый элемент в систему русских религиозно-политиче­
ских представлений вносят Флорентийская уния и падение Ви­
зантии, в результате которых Россия оказалась единственным
православным государством (если не считать страдавшей от фе­
одальной раздробленйости Грузии, которая не играла роли на
политической арене), а русский великий князь — единственным
независимым православным монархом. Существенно при этом,
что падение Константинополя (1453 г.) приблизительно совпада­
ет по времени с окончательным свержением в России татарско­
го господства (1480 г.). На Руси эти два события связываются:
в то время как в Византии имеет место торжество ислама над
православием, в России совершается обратное — торжество пра­
вославия над исламом. Таким образом, Россия занимает место
Византии, а русский великий князь — место византийского василевса. Это открывает новые возможности д л я религиозного
восприятия русского монарха.
Концепция Москвы — третьего Рима, делая русского вели­
кого князя наследником византийского императора, ставила его
в то же время в положение, не имевшее прямого прецедента в
рамках византийского образца. Концепция Москвы — третьего
Рима носила эсхатологический характер, и в этом контексте рус­
ский монарх как глава последнего православного царства наде­
лялся мессианистической ролью. В «Послании о крестном зна­
мении», приписываемом иногда старцу Елеазарова монастыря
Филофею, говорится, что «едина ныне святаа съборнаа апостолскаа церковь въсточнаа паче солнца в всей поднебеснеи светит­
ся, и един православный великий рускии царь в всей поднебес­
неи якоже Нои в ковчезе спасенный от потопа» (Гольдберг, 1974,
с. 87; Ж м а к и н , 1882, с. 245). При всей значимости императора
для византийской религиозности подобной мессианистической
роли он не имел: христианство и империя в Византии существо­
вали как взаимосвязанные, но независимые начала, и поэтому
православие могло мыслиться вне православной империи (ср.:
7