Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
царской власти как власти, данной от Бога, выражена здесь с
полной ясностью .
Рефлексы проводимого у Агапита сопоставления неодно­
кратно встречаются в древнерусской литературе. Так, в Ипа­
тьевской летописи в повести об убиении Андрея Боголюбского
под 1175 годом мы находим взятую из Агапита сентенцию: «естьствомъ бо земным подобенъ есть всякому члвкоу црь, властью
же сана вышыни, яко Б ъ » ( П С Р Л , II, 1908, стлб. 592), и те же
слова в том же месте встречаем в Лаврентьевской и Переяслав­
ской летописях ( П С Р Л , I, 2, 1927, стлб. 370). Т а же цитата обна­
руживается и у Иосифа Волоцкого — как в отрывке из послания
великому князю (Иосиф Волоцкий, 1959, с. 184), которое, вооб­
ще говоря, представляет собой сокращение глав Агапита (ср.:
Шевченко, 1954), так и в XVI слове «Просветителя» (Иосиф
Волоцкий, 1855, с. 602). В «Просветителе» же мы находим и
прямое наименование монарха «тленным царем». Доказывая,
что требовать у Бога отчета о времени конца мира нечестиво,
Иосиф пишет: «Аще бы земнаго и тльннаго царя началъ потязати и глати: почто нетако твориши, гакож мнь мнится, или
тако не твориши, гакоже аз знаю: не бы ли прпалъ горкую му­
ку, тако дерзостенъ и золъ, и гордъ и непокоривъ рабъ; ты же
Цря црьствующихъ и Творца всему и Съдьтеля дерзавши опытовати и веществовати.. .» (1855, с. 420). В Никоновской лето­
писи Михаил Тверской говорит Батыю: «Тебь же царю сущу
человьку мертвену и тльнну, но яко власть имущу обладателну
честь воздаемъ и покланяемся, понеже вручено ти есть царств1е
отъ Бога и слава мира сего скоро погибающаго» ( П С Р Л , X, 1885,
с. 131). Следует отметить, что эти слова, которые т а к ж е можно
рассматривать как рефлекс агапитовской сентенции, обращены
к иноверному монарху; в этом случае очевидно, что с ними (а
тем самым с противопоставлением тленного царя Царю нетлен­
ному) связывается идея богоустановленности всякой власти (ср.
Рим. XIII, 1), идея ответственности монарха за врученный его
попечению мир, но никак не идея какой-либо харизмы.
4

«Тленным царем», наконец, довольно часто именует себя
Алексей Михайлович. Например, в грамотах к В. Б. Шереме-