Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
доказывал в 1720-е годы, что Петр делает «мужской пол женским
в такой силе, что велит мужскому полу власы отрастить долгие, а
брады брить» (Смирнов, 1909, с. 160); как мы уже отмечали, принятие
облика противоположного пола типично вообще для ряженых, когда
мужчины переодеваются в женское платье, имитируют женщин и т. п.
Указанное впечатление должно было находить подтверждение в
поведении самого Петра, для которого были характерны всевозмож­
ные переодевания, сочетающиеся с принятием другого имени или зва­
ния (урядника Петра Михайлова, бомбардира или капитана Piter'а и
т. п.).
Помимо предписания поститься по средам и пятницам, у рус­
ских, как и других восточных славян, существовал специальный за­
прет на телятину (см. об этом: Зеленин, 1927, с. 116; ср.: Тредиаковский, 1737, с. 25). По сообщению Шлихтинга, который отмеча­
ет вообще, что москвичи не едят телятины, Иван Грозный приказал
сжечь тех, кто из-за голода отведал телячьего мяса (Шлихтинг, 1934,
с. 39): таким образом, этому запрету явно придается конфессиональ­
ный смысл.
4 7

4 8

Ср. также в «Ином сказании»: «И сотвори себь въ маловремянньй сей жизни потьху, а въ будущдй вькъ знамеше превъчнаго своего
домовища, его же въ Роайскомъ государстве, ни во иныхъ, кромь
подземнаго, никто его на земли видь: адъ превеликъ зьло, имьющъ у
себе три главы. И содьла обоюду челюстей его от мьди бряцало вел1е:
егда же разверзетъ челюсти своя, и извну его яко пламя престоящимъ
ту является, и вел1е бряцаше исходитъ изъ гортани его; зубы же ему
имьющу осклаблень, и ногты яко готовы на ухаплеше, и изо уппю его
яко же пламень распалавшуся. И постави его проклятый онъ прямо
себь на Москвь-рьць себь во обличеше, дабы ему исъ превысочайшихъ
обиталищихъ своихъ зръти нань всегда и готову быти въ нескончаемыя вьки въонь на вселеше и съ прочими единомысленики своими»
(РИБ, XIII, стлб. 55-56).
4 9

Ср. описание святочных ряженых в цитированной выше Чело­
битной нижегородских священников 1636 г. (см. примеч. 41).
Дудка, всунутая в рот Лжедмитрия, «для заплаты привратнику
при входе в ад», по-видимому, травестийно заменяет деньги, которые
обычно клали с покойным для того, чтобы он был принят на тот свет
(см. об этом обычае: Успенский, 1982, с. 149-150); при этом деньги кла­
лись иногда покойнику в р о т (см.: Коллинз, 1846, с. 7-9; ПСРЛ, I,
стлб. 178; ср. также Фишер, 1921, с. 173 и сл.; Нидерле, I, с. 266-268).
Вместе с тем, дудка могла быть функционально соотнесена и с так
называемой «разрешительной грамотой», предназначавшейся, как по­
лагали, для привратника рая, под которым обычно понимался св. Ни­
колай или св. Петр (см.: Успенский, 1982, с. 122-125).