Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Б о ж ь ю изволенью, а не по многомятежному человечества хоте­
нию», как он формулирует это в своем послании Стефану Баторию (Иван Грозный, 1951, с. 213). Точно так же Грозный может
в критической ситуации демонстративно покинуть Москву, оста­
в л я я царский престол (в 1564 г. он уезжает в Александровскую
слободу), — и, тем не менее, продолжает оставаться ц а р е м .
Знаменательно при этом, что как Иван Грозный, так и Петр
Первый могут именовать другого человека не только ц а р е м ,
но и с в я т ы м , причем современники не без основания видели
здесь прямое кощунство ; если иметь в виду сакральность цар­
ского титула, можно сказать, что в обоих случаях имеет место,
в сущности, один тип поведения.
7. Необходимо иметь в виду, что всякого рода маскарад
(переряживание) непосредственно соотносился в Древней Руси
с а н т и - п о в е д е н и е м , т. е. ему в принципе усваивался «чер­
ный», колдовской смысл. Это достаточно хорошо видно на при­
мере святочных, масленичных, купальских и т. п. р я ж е н ы х , по­
скольку предполагалось — как окружающими, так и самими
участниками соответствующего маскарада!, — что они изобра­
жают бесов или нечистую силу; соответственно, переряжива­
ние закономерно сопровождалось всевозможными бесчинства­
ми, часто имевшими откровенно кощунственный х а р а к т е р .
Именно таким образом и расценивается на Руси самозван­
чество, так же как, видимо, и «игра в царя». Переодевание в
царское платье предстает в этом контексте как типичный случай
анти-поведения, которому в содержательном плане соответству­
ет кощунственное стремление через внешнее подобие обрести са­
кральные свойства. Не случайно в этом маскараде принимают
участие Иван Грозный и Петр Первый, т. е. те цари, д л я которых
вообще характерно анти-поведение, выражающееся как в переряживании, так и в кощунственной имитации церковных обря­
дов — ср. в этой связи опричный монастырь Ивана (см. о нем:
Шлихтинг, 1934, с. 27; Полосин, 1963, с. 154; Карамзин, IX, с. 56;
Скрынников, 1975, с. 1 2 3 ) и «Всешутейший собор» Петра (см.
о нем: Семевский, 1885, с. 282-336; Витрам, I, с. 106-110). В этом
смысле чрезвычайно характерна связь поставления на царство
39

40

41

42