Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
с собою поймали вместо р у ж ь я драницы [колотые дощечки в
сажень длиной, употребляемые д л я кровли]». Затем крестья­
не выбрали царем вместо Митьки Демидова Першку Яковлева,
обрушившего на своих подданных царскую грозу: «в селе де Ми­
хайловском по Першкину приказу его ж братья крестьяне били
батоги крестьянина — имени ему не упомнит — и он де им мо­
лился и говорил, что „Государь, пощади"»; «а на нем Першке в
ту пору был кафтан зеленый, через плечо перевязь да на голове
девичья лисья шапка. Д а навязали вместо знамени на шест фа­
ту» (см.: Полосин, 1926, с. 59-61). Обоим крестьянским «царям»
отсекли по два пальца правой руки: их, а т а к ж е их сообщников
били кнутом «нещадно» и сослали с семьями в Сибирь (см. там
же, с. 62). Исключительно знаменательно, что все эти события
происходили на масленой неделе и ознаменованы типичными
атрибутами масленичного празднества (сноп соломы, варенец и
т. п.). Переряживание в царя выступает, тем самым, как разно­
видность масленичного р я ж е н ь я . К сожалению, мы не знаем,
когда именно, т. е. в какое время года, «играли в царя» князья
Шаховские, но есть все основания думать, что это происходило
на святки или на масленицу.
22

«Игра в царя» нашла отражение не только в исторических,
но и в фольклорно-этнографических документах. Характерное
описание этой игры мы находим в одной сказке, записанной в
Пермской губернии: «Ребенок растет не по годам, а по часам.
Начал играть с товаришшами. Стали и г р а т ь в ц а р и . Кузне­
цов сын говорит товаришшам: „Кричите: воротись река назад!
У ково воротицца, тот царь будет!". — Те кричат, кричат —
ничево: он скричал — и река воротилась. Стали играть другой
раз. — „Кричите: приклонись к сырой земле лес!". — Те кричат,
кричат — ничево нет; он скричал — лес приклонился. — „Ну,
во второй раз я царь!". Стали играть третий раз. —„Кричите:
утишись в лесе тварь!" [далее в тексте пропуск]. — „Ну, ребята,
я царь! которова удушу, так суду нет!" говорит. — Так и рас­
писались они» (Зеленин, 1914, №40, с. 271). Здесь очень ясно
отражается представление о сакральных свойствах царя: «игра