Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
другим сведениям, он сам себя считал царем Михаилом, т. е. и
царем и Богом вместе (Чистов, 1967, с. 90; ср.: Д А И , XII, № 17,
с. 139, 1 9 6 ) . Самозванные цари Михаилы, так же как и люди,
считавшие своей миссией возвести царя Михаила на престол,
появлялись в России и позже.
3. Идея богоустановленности царской власти определяет
актуальную д л я России — в частности д л я России XVII в. —
дифференциацию царей «праведных» и «неправедных», где пра­
ведный означает не «справедливый», но «правильный». Так,
Иван Тимофеев различает в своем «Временнике» царей подлин­
ных («первосущихъ», «истиньйшихъ и природныхъ») и царей по
внешнему подобию («не сущихъ», «чрезъ подобство наскакающихъ на царство») ( Р И Б , XIII, стлб. 300, 393). Ни узурпация
престола, ни д а ж е законное в обрядовом отношении поставле­
ние на престол (венчание на царство) еще не делают человека
царем. Не поведение, но п р е д н а з н а ч е н и е определяет истин­
ного царя; поэтому царь может быть тираном (как, например,
Иван Грозный), но это ни в коей мере не говорит о том, что он не
на своем месте. Итак, различаются цари по Божьему промыслу
и цари по собственной воле, причем только первые признаются
«царями»; иначе говоря, различаются безусловный и условный
(конвенциональный) смыслы слова царь. Поэтому Лжедмитрий,
в отличие от Ивана Грозного, с точки зрения Ивана Тимофеева
не является царем (хотя он и был законно поставлен н а цар­
ство), он — «самоцарь» ( Р И Б , XIII, стлб. 351). Равным образом
и Борис Годунов, по мысли того же автора, задумал «самохотящъ намъ поставитися», «самоизволнь» сел на престол ( Р И Б ,
XIII, стлб. 326, 337, 356), и поэтому Иван Тимофеев царем его
не признает; так же он относится и к Василию Шуйскому (см.:
Вальденберг, 1916, с. 362, 364, 365, 369, 372).
12

Напротив, царь Михаил Федорович, как это подчеркивает­
ся в «Сказании» Авраамия Палицына, «не отъ человъкъ, но
во-истинну отъ Бога избранъ» ( Р И Б , XIII, стлб. 1237), причем
это понимается не в том смысле, что избранием на земском со­
боре руководила воля Б о ж и я , а в том, что Михаил Федорович
был еще «прежде рождеша его отъ Бога избранный и изъ чре-