Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
сата (социума). В данном случае принципиально неважно, кто
является адресантом, отправителем сообщения. Им может быть
то или иное лицо, принадлежащее данному социуму (истори­
ческий деятель), — тогда исторический процесс предстает как
коммуникация между социумом и индивидом (ср. в этой связи:
Успенский, 1976 — наст, изд., с. 71 и сл.); в других случаях речь
может идти о реакции на события, обусловленные внешними си­
лами. Таким образом, исторический процесс может представать
как коммуникация между социумом и индивидом, социумом и
Богом, социумом и судьбой и т. п.; во всех этих случаях в а ж н о ,
как осмысляются соответствующие события, какое значение им
приписывается в системе общественного сознания.
Итак, с этой точки зрения важен не объективный смысл со­
бытий (если о нем вообще можно говорить), а то, как они вос­
принимаются, читаются. Восприятие тех или иных событий как
з н а ч и м ы х — независимо от того, являются ли они продук­
том з н а к о в о й деятельности, — выступает в этих условиях
как ключевой фактор: то или иное осмысление событийного тек­
ста предопределяет дальнейшее развитие событий.
В качестве кода выступает при этом некоторый «язык» (этот
термин понимается, разумеется, не в узком лингвистическом, а
в широком семиотическом смысле), определяющий восприятие
тех или иных фактов — как реальных, так и потенциально воз­
можных — в соответствующем историко-культурном контексте.
Таким образом, событиям приписывается значение: т е к с т со­
бытий ч и т а е т с я социумом. Можно сказать тогда, что в своей
элементарной фазе исторический процесс предстает как процесс
порождения новых «фраз» на некотором «языке» и прочтения
их общественным адресатом (социумом), которое и определяет
его ответную реакцию.
В результате такого прочтения текст может тем или иным
образом переосмысляться общественным адресатом; естественно
при этом, что в своей реакции адресат исходит именно из своей
интерпретации соответствующего текста (а не из интенции от­
правителя сообщения). Это очень похоже на то, что имеет место
в случае коммуникации на естественном языке (в ситуации диа-