Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
в словах Феофана Прокоповича: «Августъ онъ РимскШ 1мператоръ, яко превеликую о себь похвалу, умирая проглагола: кир­
пичный, рече, Римъ обртьтпохъ, а мраморный оставляю. Наше­
му же Пресвьтльйшему Монарху тщета была бы, а не похва­
ла tie пригласити; исповьсти бо воистинну подобаетъ, древяную
онъ обръте Росою, а сотвори златую» (Феофан Прокопович, I,
с. 113). Говоря о «златой России», Феофан имеет в виду прежде
всего Петербург, который противостоит «России древяной»; д л я
нас в а ж н а при этом и ассоциация Петербурга и Рима, Петра и
Августа. И в другом месте Феофан восклицает, обращаясь к Пе­
тру: «Poccia вся есть статуя твоя, изряднымъ мастерствомъ отъ
тебе переделанная» (Феофан Прокопович, II, с. 164) — камень
начинает символизировать Россию и Петербург как ее вопло­
щение, а Петр выступает в роли творца-демиурга, ваятеля, его
преобразующего.
В результате такого осмысления Петербург как созда­
ние Петра естественно связывается с его именем и лично­
стью и само название города воспринимается в этом плане.
Это особенно наглядно проявляется в наименовании Петербур­
га «Петроградом», а также «Петрополем». Вообще название
«Санкт-Петербург» или «Петербург» как сокращенный вариант
того же названия переводится либо как «Град Святаго Петра»
либо как «Петроград» ~ «Петрополь»; в первом случае отне­
сенность названия к апостолу Петру сохраняется, во втором —
затушевывается и, соответственно, имя «Петроград» ~ «Петро­
поль» ассоциируется с императором, а не с апостолом. Тради­
ция такого осмысления восходит, по-видимому, к петровскому
времени: уже Феофан Прокопович эксплицитно связывает «царствоющий Петрополь» с именем императора, подчеркивая при
этом, что в императоре Петре мы «видимъ уже и Апостола»
(Феофан Прокопович, II, с. 151, 157). Подобного же рода ассо­
циацию Петербурга с Петром I мы встречаем и в текстах конца
XVIII — начала XIX в.: