Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
сказал великое будущее Руси, поставил крест на Киевских го­
рах и удивлялся баням в Новгороде. Таким образом, он был
как бы «русским вариантом» апостола Петра, русским Петром.
С этим связывается отчетливый культ апостола Андрея в идео­
логии Петровской эпохи: сразу же по возвращении из Великого
посольства Петр учреждает орден Андрея Первозванного (эпи­
тет «первозванный», вынесенный в название ордена, подчерки­
вал, что Андрей был призван Христом раньше Петра, что могло
восприниматься как превознесение патрона Руси над патроном
папского Рима). Флот получает «андреевский ф л а г » . В качестве
другого варианта Петра мог выступать равноапостольный св.
Владимир. По крайней мере Феофан Прокопович в своей тра­
гедии «Владимир» прозрачно придал крестителю Руси черты
царя Петра.
Двойничество в символике барокко соединяется с широкой
системой замещений. Т а к , Петербург, воспринимаемый не толь­
ко как новый Рим, но и как новая Москва (новый «царствующий
град», как его было повелено официально именовать), в прак­
тической жизни в качестве торговых ворот в Европу воспри­
нимался как новый Архангельск. Однако это влекло за собой
и символические толкования: покровителем Архангельска был
Михаил Архангел — один из патронов Московской Руси. Побе­
да Града Святаго Петра над городом Михаила Архангела могла
толковаться символически.
4. Подлинность Петербурга как нового Рима состоит в том,
что святость в нем не главенствует, а подчинена государствен­
ности. Государственная служба превращается в служение Оте­
честву и одновременно ведущее к спасению души поклонение
Богу. Молитва сама по себе, в отрыве от «службы», предста­
вляется Петру ханжеством, а государственная служба — е д и н ­
ственной подлинной молитвой. Феофан Прокопович проповедо­
вал: «Вопросимъ естественнаго разума, т ы ктолибо еси, имъешъ
невольныя рабы, или и вольныя служители, скажи же, молю
тебе, когда служащему тебъ велишъ: подай пить, а онъ шапку
принесетъ, угодно ли? знаю, что скажешъ: и вельми досадно.
Ч т о ж ъ , когда велишъ ему на село ъхать осмотрьть работнико-