Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
католическим. Ситуация эта в определенном смысле повторя­
ла «спор о наследстве» между Римом и Новгородом, отразив­
шийся в «Повести о белом клобуке». Следует при этом иметь
в виду, что Петербург с определенной точки зрения восприни­
мался как исторический преемник Новгорода. Символика этого
рода поддерживалась д л я людей Петровской эпохи, во-первых,
указаниями на историческое право России на невский берег
как на территорию новгородской пятины, во-вторых, связью
Новгорода и Петербурга с одним и тем же патрональным свя­
тым —Александром Невским и, в-третьих, тем, что Петербург
принадлежал к епархии архиепископа Новгородского и Псков­
ского.
В этом контексте наименование новой столицы Г р а д о м
С в я т а г о П е т р а неизбежно ассоциировалось не только с про­
славлением небесного покровителя Петра Первого, но и с пред­
ставлением о Петербурге как новом Риме. Эта ориентация на
Рим проявляется не только в названии столицы, но и в ее гер­
бе: как показал Ю . И. Виленбахов, герб Петербурга содержит в
себе трансформированные мотивы герба города Рима (или Ва­
тикана как преемника Рима), и это, конечно, не могло быть
случайным. Так, перекрещенным ключам в гербе Ватикана со­
ответствуют перекрещенные ж е якоря в гербе Петербурга; рас­
положение якорей лапами вверх отчетливо выдает их происхо­
ждение — ключи в гербе римского папы т а к ж е повернуты бо­
родками вверх. Символика герба Петербурга расшифровывается
именно в этой связи. С одной стороны, якорь — символ спасе­
ния и веры и в этом значении прекрасно известен в эмблематике
барокко; сопоставление его с ключом естественно и уместно. Но
одновременно якорь метонимически обозначает флот — поме­
щенный на место ключей апостола Петра, он знаменует то, чем
Петр (император, а не апостол) намерен отворить дверь свое­
го «парадиза» (Виленбахов, устное сообщение). Таким образом,
герб Петербурга семантически соответствует имени города: имя
и герб предстают как словесное и визуальное выражение одной
общей идеи.
Вместе с тем особое значение приобретает подчеркнутое на-