Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
вития Московского государства мог кодироваться в терминах
той или иной символики. Характерно, что идея Москвы — тре­
тьего Рима достаточно скоро могла преобразовываться в идею
Москвы — нового Иерусалима (ср.: Ефимов, 1912), что не про­
тиворечит первой идее, а воспринимается как ее конкретизация.
В XVI в. русские полагают, что старый Иерусалим сделался «не­
потребным», будучи осквернен неверными сарацинами, и пото­
му Иерусалимом д о л ж н а называться Москва (с этим мнением
специально полемизирует Максим Грек в «Сказании о том, яко
не оскверняются святая николиже, аще и многа лета обладаеми
суть от поганых», — Максим Грек, II, с. 292-293). Если в свое
время воплощением церкви д л я русских была С в я т а я София в
Константинополе, то после 1453 г. ее место замещает иеруса­
лимский храм Воскресения. Характерно, что патриарх Никон
строит под Москвой Новый Иерусалим с храмом Воскресения,
устроенным по точному подобию иерусалимского. Этот шаг был
тем более значим, что он вызвал осуждение восточных патри­
архов, которые критиковали Никона именно за наименование
«Новый Иерусалим» (Гиббенет, II, с. 196-197, 367; ср.: Лебедев,
1981, с. 70-74).
Таким образом, символ Византии как бы распадается на два
символических образа: Константинополь понимается как новый
Иерусалим — святой, теократический город и вместе с тем как
новый Рим — имперская, государственная столица мира. Обе
эти идеи и находят воплощение в осмыслении Москвы как но­
вого Констанинополя или третьего Рима, которе появляется по­
сле падения Византийской империи. Существенно при этом, что
покорение Константинополя турками (1453 г.) приблизительно
совпадает по времени с окончательным свержением в России та­
тарского господства (1480 г.); оба эти события естественно свя­
зываются на Руси, истолковываясь как перемещение центра ми­
ровой святости — в то время как в Византии имеет место тор­
жество мусульманства над православием, в России совершается
обратное, т. е. торжество православия над мусульманством.
С падением Константинополя московский государь оказы­
вается единственным независимым правителем православного