Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
была двойственной. С одной стороны, она подразумевала связь
Московского государства с высшими духовно-религиозными
ценностями. Д е л а я благочестие главной чертой и основой го­
сударственной мощи Москвы, идея эта подчеркивала теокра­
тический аспект ориентации на Византию. В этом вариан­
те идея подразумевала изоляцию от «нечистых» земель. С
другой стороны, Константинополь воспринимался как второй
Р и м , т. е. в связанной с этим именем политической сим­
волике подчеркивалась имперская сущность — в Византии
видели м и р о в у ю и м п е р и ю , наследницу римской государ­
ственной мощи. Таким образом, в идее «Москва — третий
Рим» сливались две тенденции — религиозная и политиче­
ская. При выделении второго момента подчеркивалась связь
с п е р в ы м Р и м о м , что влекло затушевание религиозного
аспекта и подчеркивание аспекта государственного, «импера­
торского». Исходной фигурой здесь делался не Константин, а
«Август-кесарь». Выступая на первый план, государственность
могла не освящаться религией, а сама освящать религию. На­
меки на это видны уже у Ивана Грозного, писавшего Полубенскому, что Христос «божественным своим рожеством Августа
кесаря прославив в его же кесарьство родитися благоизволи, и
его и тем вспрослави и распространи его царство, и дарова ему
не токмо римскою властию, но и всею вселенною владети, и Готф ы , и Савроматы, и Италия, вся Д а л м а т и я и Натолия и Макидония и ино бо — Ази и Асия и Сирия и Междоречие и Египет
и Еросалим, и д а ж е до предел Перских» (Иван Грозный, 1951,
с. 200). В приведенном отрывке характерно как указание на все­
мирный, географически «открытый», а не замкнутый характер
государственного идеала, так и то, что центром этого вселенско­
го организма оказывается Рим, а Иерусалим фигурирует лишь
как далекая пограничная провинция.
Итак, двойственная природа Константинополя как полити­
ческого символа позволяла двоякое истолкование. В ходе одного
подчеркивалась благость и священство, в ходе другого — власть
и царство. Символическим выражением первого становится Ие­
русалим, второго — Рим. Соответственно идеал будущего раз-