Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
1965, с. 159-163; Жмакин, 1881; Ржига, 1929; Черепнин, I, с. 216-219;
Зимин, 1948, с. 266-276). Это был именно конфликт между священ­
ством и царством, поскольку Иосиф противопоставил — и демонстра­
тивно предпочел — власть великого князя (которого он может назы­
вать при этом «царем») власти правящего архиерея (к истории кон­
фликтов такого рода см.: Каштанов, 1990; Голубинский, II, 1, с. 556).
Соответственно, Серапион обвинил Иосифа в том, что тот «отступил
от небеснаго [царства], а пришел к земному» (см.: Иосиф Волоцкий,
1959, с. 221, 223).
Серапион отлучил Иосифа от причастия и запретил в священстве,
однако московский собор 1509 г. снял отлучение и запрещение; другой
собор, состоявшийся в том же году, осудил Серапиона, в свою очередь
отлучив его самого и лишив епископского сана. В разрешительной гра­
моте, выданной Иосифу, Серапион обвинялся в том, что он «презрел
божественых правил и повеление царскаго закона, иже глаголет: цар­
ское осуждение суду не предлежит и не пресуждается» (см.: Иосиф
Волоцкий, 1959, с. 225). Эта формулировка нашла отражение в ряде
летописей, где рассказывается о данном конфликте (Иоас. лет., с. 155;
ПСРЛ, VI, 1853, с. 249; ПСРЛ, XX, 1, 1910, с. 382; ПСРЛ, XXVIII,
1963, с. 344). Другие летописи ограничиваются лаконичным сообще­
нием: «Тое же зимы сведен был архиепископ Серапион с архиепископьи в том, что Осифа не благословил [т. е. отлучил, наложил клятву]»
(ПСРЛ, VIII, 1859, с. 234-236; ср.: ПСРЛ, XIII, 1, 1904, с. 11; ПСРЛ,
XXII, 1, 1911, с. 516; ПСРЛ, XXXIV, 1978, с. 10; ПСРЛ, XXIV, 1921,
с. 216). Между тем, новгородские летописи могут освещать дело ина­
че: «Свел князь велики Василей Ивановичь архи[е]пископа Серапиона
с Великаго Новагорода . . . за то, что не благословил старца Иосифа
на Ламском Волоце, что он из архиепископии из Новгородцкой пре­
шел, с монастырем отказался в митрополию» (Новг. лет., 1879, с. 65,
ср. с. 319; ср.: ПСРЛ, III, 1841, с. 147, 184, 247; ПСРЛ, IV, ч. 1, вып. 3,
1929, с. 537; ПСРЛ, XXX, 1965, с. 126, 201). Итак, по утверждению
этих летописей, Иосиф не только перешел «в государство» великого
князя, т. е. в его административное управление, но и самовольно поме­
нял церковную власть (ср. не вполне убедительное обсуждение этого
вопроса у Голубинского, II, 1, с. 638).
Серапион не признал решения соборов; находясь в заточении, он
продолжал считать Иосифа отлученным от церкви («чюжа его имею
низвержена», заявлял он в послании митрополиту Симону, см.: Ио­
сиф Волоцкий, 1959, с. 333; ср. еще в этой связи послание Иосифа
И. И. Третьякову 1510 г. — там же, с. 203-205; ср.: Плигузов, 1992,
с. 1053). Настаивая на своей правоте, Иосиф ссылался на то, что
«царьский суд . . . не посужается»; по его словам, он «бил челом тому
государю, которой . . . всем нам общий государь, которого Господь Бог
устроил Вседрь житель во свое место и посадил на царьском престо-