Деяния Второго Всероссийского Cобора христиан-поморцев, приемлющих брак. 1913 г.

Содержание
OCR
— 226 — однако не отлучали ихъ отъ своего общества, приглашали на общую трапезу, хотя н сажали при
этомъ за отдѣльный столъ, оставляли ихъ жить единодомовно, смотря на плоды этого сквозь пальцы,
а у новоженовъ внѣ монастырскихъ свободно даже крестили дѣтей. Мало этого, поморцы нашли
возможнымъ снисходительно относиться къ другого рода новоженамъ —вступившимъ въ брачное
сожительство безъ церковнаго благословенія и вѣнчанія по одному взаимному согласію жениха н
невѣсты—опять очевидно изъ практическихъ разсчетовъ, ибо и послѣ этого поморцы оставались
при убѣжденіи, что истиннымъ бракомъ можно признать только благословенный священникомъи.
(стр. 104). Значитъ вопросъ этотъ въ поморской церкви не только обсуждался, но и былъ раз¬
рѣшенъ въ томъ смыслѣ, чтобы не признавать истиннымъ бракъ, заключенный безъ священ¬
ническаго вѣнчанія. На основаніи этого рѣшенія Выгорѣцкій соборъ, бывшій въ 1792 году,
и осудилъ ученіе В. Емельянова. Поэтому всѣ утвержденія моего собесѣдника, что поморская церковь будто бы когда-то
признавала законными браки безъ священнословія, считаю шаткими и неосновательными
и прошу привести болѣе основательныя доказательства, что брачное согласіе имѣетъ не¬
прерывную связь съ поморскою церковію отъ лѣтъ 1666 года въ ученіи о бракѣ. Румянцевъ Ѳ. Ѳ. Собесѣдникъ мой все время говорилъ объ отлученіи Ва¬
силія Емельянова Выгорѣцкимъ Соборомъ въ 1792 году, думая этимъ доказать, что
Выгорѣцкіе общежительные старцы не признавали брачной жизни, а, слѣдовательно, и
все Поморское Общество, по его мнѣнію, должно было учить такъ же. Но прежде всего
въ 1792 году Выгорѣцкій Монастырь не имѣлъ въ составѣ своемъ ни Андрея Діонисье-
вича, ни кого-либо изъ видныхъ дѣятелей Поморскаго христіанскаго общества; въ немъ
управляли совершенно неизвѣстные люди, можетъ-быть и Ѳедосеевскаго направленія.
Подлинное Поморское ученіе процвѣтало въ монастырѣ до кончины послѣдняго изъ спо¬
движниковъ Андрея Діонисьевича, а затѣмъ могло измѣниться и совсѣмъ уйти въ
сторону. Если уже основываться цѣликомъ на Выгорѣцкомъ Монастырѣ, то нужно брать
его въ первое время его существованія, когда монастырь былъ подлинно, безспорно
поморскимъ, а не брать въ періодъ его упадка, отъ котораго не имѣемъ несомнѣнныхъ
свидѣтельствъ, кто стоялъ во главѣ монастыря въ 1792 г. Если соборъ, согласно при¬
веденной исторіи объ отлученіи Василія Емельянова, дѣйствительно поступилъ такъ, то
это служитъ только хорошимъ доказательствомъ тому, что соборъ этотъ, хотя и состоялся
въ предѣлахъ Выгорѣцкаго монастыря, но управлялся Ѳедосеевцами. Если же мы возьмемъ ученіе первыхъ Выгорѣцкихъ учителей, то не найдемъ тамъ
запрещенія вступать въ законный бракъ, что не опровергъ и мой собесѣдникъ.
На свидѣтельства Ивана Алексѣева, которыя я привелъ для доказательства существо¬
ванія въ Поморскомъ обществѣ ученія о безсвященнословномъ бракозаключеніи во вре¬
мена Андрея Діонисьевича, собесѣдникъ мой ничего не возразилъ. Если Алексѣевъ
и называетъ браки «мордовскимъ поятіемъ», то именно только тѣ браки, которые
Ѳедосеевцы заключали въ иновѣрныхъ церквахъ и костелахъ, или въ домахъ по
одному согласію супруговъ безъ благословенія и всенароднаго обычая (т. е. молит¬
вословія и” благословенія родителей) однимъ „поятіемъ‘‘, что практикуется у Ѳедосеев-
цевъ и до сего времени. Иванъ Алексѣевъ, какъ бывшій Ѳедосеевецъ, хорошо зналъ
внутреннюю жизнь Ѳедосеевскаго общества и направлялъ свои обличенія и сочиненія,
именно, противъ ѳедосіянскихъ беззаконій, съ поморскимъ же обществомъ, къ которому
присоединился, онъ былъ въ полномъ согласіи и проповѣдывалъ среди Ѳедосеевцевъ
именно поморскій взглядъ на сущность брака и поморскую форму его заключенія: съ