Древне-Русский духовник

С.И. Смирнов, Древне-Русский духовник. Исследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. - М.,
1913

Содержание

Предисловие

Сокращения

Введение

ГЛАВА I. Организация древне-русского духовничества

ГЛАВА II. Нравственное и бытовое положение духовника

ГЛАВА III. Житейское положение и официальная роль духовника

ГЛАВА IV. Нравственное миросозерцание духовнина по Вопрошанию Кирика

ГЛАВА V. Учительная деятельность древне-русского духовника

ГЛАВА IV, Дисциплинарная деятельность духовника

ГЛАВА VII. Русские духовники и раскол старообрядства

ПРИЛОЖЕНИЯ

Добавления и поправки

Добавления и поправки в Материалах для истории древне-русской покаянной дисциплины

Опечатки и недосмотры в Указателе к Текстам и в Оглавлении

Опечатки

OCR
Глава И. ? Нравственное и бытовое положеніе духовника. Внутреннія связи покаяльной семьи.—Высокое нравственное положеніе духовника.—Воля
духовнаго отца и подвиги духовныхъ дѣтей.—Религіозныя связи.— Бытовое положеніе
духовника.—Право передачи дѣтей.—Несмѣняемость духовнаго отца.—Его единство.— Духовникъ и епископъ. Древне-русская покаяльная семья рѣдко совпадала съ какой-нибудь
церковно-административной единицей—монастыремъ или приходомъ; она
держалась при помощи внутреннихъ связей. На образованіе этихъ связей
и вмѣстѣ на положеніе духовника въ покаяльной семьѣ оказали вліяніе
два начала—монастырское старчество и русскій (или общеславянскій) юри¬
дическій обычай. Старчество бытовымъ своимъ строемъ, какъ отмѣчалось
выше, содѣйствовало выработкѣ института духовника и тайной исповѣди.
И то обстоятельство, что въ древнее время духовниками въ Греціи были
исключительно, а на Руси очень часто монахи, не могло пройти даромъ
ни для характера покаянной дисциплины христіанскаго Востока и Руси, ' ни для положенія духовника. Въ восточныхъ монастыряхъ отношеніе къ
духовному отцу характеризуется безусловнымъ, беззавѣтнымъ я безпреко¬
словнымъ повиновеніемъ ему, постоянствомъ и вѣрностью до конца жизни1).
Нрщшмая на исповѣдь мірянъ, монахи вносили такія представленія и за
стѣнііі монастыря. Сейчасъ увидимъ, что на нравственномъ положеніи
нашего древняго духовника эти представленія отразились очень ясно. Ихъ
распространяли отчасти сами русскіе иноки2). Но главнымъ образомъ
переходили они путемъ литературнымъ, вмѣстѣ съ покаянными уставами.—
Древне-русскій юридическій обычай далъ покаяльной семьѣ превосходную
аналогію въ семьѣ естественной и по этой аналогіи создалъ ея бытовой
строй. Воспользоваться строемъ семьи для группы духовныхъ дѣтей
было очень легко, потому что основная идея и тамъ и здѣсь одна—
безусловное повиновеніе главѣ. Древне-русскіе памятники многими-
чертами даютъ знать, что естественную и покаяльную семью пред¬
ставляли у насъ въ древности но аналогіи. Духовникъ—нареченный отецъ,
принятый „в;ь отечьство", кающійся—чадо его, „духомъ родимое"3). Только *) Свидѣтельства, подтверждающія эту мысль, можно читать у Алмазова, П, 449—52. 2) Напр., Ѳеодосій Грекъ въ Посланіи къ князю Изяславу о святости воскреснаго дня
(У ч. Зап. 2 Отд. И. Ак. И., И, 2, стр. 215); черноризецъ Георгій зарубскій въ Поуче¬
ніи духовному чаду. Срезнввгкій, Свѣдѣнія и замѣтки, I, 54—57. 3) Алмазовъ, ІП, 250.