Древне-Русский духовник

С.И. Смирнов, Древне-Русский духовник. Исследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. - М.,
1913

Содержание

Предисловие

Сокращения

Введение

ГЛАВА I. Организация древне-русского духовничества

ГЛАВА II. Нравственное и бытовое положение духовника

ГЛАВА III. Житейское положение и официальная роль духовника

ГЛАВА IV. Нравственное миросозерцание духовнина по Вопрошанию Кирика

ГЛАВА V. Учительная деятельность древне-русского духовника

ГЛАВА IV, Дисциплинарная деятельность духовника

ГЛАВА VII. Русские духовники и раскол старообрядства

ПРИЛОЖЕНИЯ

Добавления и поправки

Добавления и поправки в Материалах для истории древне-русской покаянной дисциплины

Опечатки и недосмотры в Указателе к Текстам и в Оглавлении

Опечатки

OCR
Гл, VI. ДИСЦИПЛИНАРНАЯ ДѢЯТЕЛЬНОСТЬ ДУХОВНИКА. 179 кромѣ пасхальной, въ Ѳеодорову и страстную недѣли *). Однако терпимость
іерарховъ не оказала вліянія на нашихъ древнихъ духовниковъ: на исповѣди
они спрашивали: „не бѣ ли праздничнаго или постнаго паденія “? Уставы о по¬
стахъ требовали полной чистоты въ святую четьтредесятницу, „зане постъ есть
Христовъ*, и лишь нѣкоторые снисходительно оставляли невоздержнымъ су¬
пругамъ три недѣли великаго поста. Въ малые посты разрѣшалось вѣрующимъ
невозбранно пребывать съ женами, но въ нѣкоторыхъ позднихъ уставахъ
полагается воздержаніе, какъ и великимъ* 2). Трудно сказать, насколько успѣш¬
но прививалась къ нашему народу дисциплина супружескаго цѣломудрія.
Олеарій сообщаетъ, что съ нарушителей данныхъ предписаній духовники
брали штрафы, но онъ полагаетъ, „что но доносамъ самихъ виновниковъ
или женъ ихъ не много собирается такихъ взыскныхъ денегъ*3). Съ осо¬
бенной обстоятельностью разработанъ въ епитимейникахъ отдѣлъ о грѣхахъ
седьмой заповѣди. Первый исповѣдной вопросъ, по примѣру Устава Пост¬
ника, обычно перечислялъ эти грѣхи, но и йотомъ духовникъ не разъ къ
нимъ возвращался, не скупясь на откровенныя выраженія и не стѣсняясь
описаніемъ подробностей. Нѣтъ сомнѣнія, что наша епитимейная письмен¬
ность повторяла здѣсь греческую и южно-славянскую, и характеризовать
нравы древней Руси по этой письменности слѣдуетъ съ осторожностью;
Впрочемъ, и другіе источники, даже офиціальные (Стоглавъ, посланія и
поученія іерарховъ) свидѣтельствуютъ, что нравы нашихъ предковъ далеко
не отличались чистотою. И все-таки нельзя отрицать того, что предписа¬
нія полового воздержанія имѣли свое значеніе и до нѣкоторой степени
сберегли здоровье народа; безъ нихъ дѣло было бы еще хуже: нравы
народа, были бьт такъ низки, какъ ихъ характеризуетъ нашъ древнѣйшій
•лѣтописецъ—„звѣринымъ обычаемъ живяху*. Древне-русская покаянная письменность даетъ знать, что исповѣдь
вводила духовника не только во внутренній міръ дѣтей, но и во внѣшній
бытъ, открывала его непосредственному вліянію древне-русскую семью,
куда не проникалъ или почти не проникалъ гражданскій законъ. Спра¬
ведливо разсуждаетъ Забѣлинъ, что древне-русскій Домострой развился изъ
духовническихь наставленій, что въ первое время духовникъ былъ един¬
ственнымъ, исключительнымъ источникомъ ученія и назиданія; по его
совѣтамъ не только созидалось дѣло спасенія, но и эта временная погибель¬
ная жизнь4). Русскій духовникъ XII в. узнавалъ, напримѣръ, на исповѣди,
что его покаяльный сынъ не вѣнчанъ, или заключилъ бракъ съ своей со¬
жительницей по-язычески, или живетъ съ ней безъ всякаго брака,—и обязанъ
былъ довести его до вѣнца5). Исповѣдь была средствомъ для духовника 1) См. выше, 113—114. Поученіе Иліи, 18. 2) Тексты, XXXVIII; Замѣтки, § 7, в, г. Другія предписанія но атому предмету
см. у Голубинскаго, Исторіи, I, 2 2, 449 — 50. Тексты, XI, 4 — 6. а) Подробное описаніе иутеш., 375. *) Забѣлинъ, Быть царицъа, 38. :’) Поученіе Иліи, 19. Въ исповѣдныхъ вопросахъ встрѣчаются такіе: „вѣнчалас;і
ли еси съ мужемъ своимъ"? Алмазовъ, III, 154; ср. 145, 160, 161, 164, 169.