Древне-Русский духовник

С.И. Смирнов, Древне-Русский духовник. Исследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. - М.,
1913

Содержание

Предисловие

Сокращения

Введение

ГЛАВА I. Организация древне-русского духовничества

ГЛАВА II. Нравственное и бытовое положение духовника

ГЛАВА III. Житейское положение и официальная роль духовника

ГЛАВА IV. Нравственное миросозерцание духовнина по Вопрошанию Кирика

ГЛАВА V. Учительная деятельность древне-русского духовника

ГЛАВА IV, Дисциплинарная деятельность духовника

ГЛАВА VII. Русские духовники и раскол старообрядства

ПРИЛОЖЕНИЯ

Добавления и поправки

Добавления и поправки в Материалах для истории древне-русской покаянной дисциплины

Опечатки и недосмотры в Указателе к Текстам и в Оглавлении

Опечатки

OCR
150 ГЛ. V. УЧИТЕЛЬНАЯ ДѢЯТЕЛЬНОСТЬ ДРЕВНЕ-РУССКАГО ДУХОВНИКА. и онъ уговариваетъ сына отказаться, отъ своего намѣренія. Корнилій
ссылается на апостола, разрѣшившаго священио-служителямъ одинъ только Что Посланіе Корнилія—духовническое произведеніе, это можно выводить изъ слѣ¬
дующаго. 1. Пишетъ священникъ къ священнику, т.-е. равный къ равному по сану, и ни¬
гдѣ нп разу Корнилій не называетъ Ивана братомъ, а все „ сыномъ сыномъ своимъ „чадомъ моимъ*, „сыну... любимый мой*, „любимиче мой*. Это естественнѣе всего объяснить
тѣмъ, иго Корнилій, если онъ не доводился Ивану роднымъ отцомъ по соображеніямъ,
указаннымъ выше, то былъ ему отцомъ духовнымъ. 2. Первая фраза посланія Корни-
лія заканчивается словами: „сыну своему Ивану воспосылаю наказаніе (т.-е. наставленіе)
н благословеніе*. Этими терминами обозначаются одинаково какъ наставленія отцовъ род¬
ныхъ къ дѣтямъ (Посланіе Сильвестра надписывается „Посланіе и наказаніе ото отца
къ сыну* и начинается словами: „ Благословеніе отъ благовѣщенскаго попа Сильвестра*),
такъ и отцовъ духовныхъ (посланіе духовника къ заной чявому сыну озаглавлено въ спискѣ
XIV—ХУ в. у,Благословеніе отца къ сынови*, а. въ болѣе позднихъ спискахъ „Наказа¬
ніе отца духовнаго къ дѣтямъ о тііанствѣ*. Тексты, ХЬа и ХЬ Ѣ Но опять таки разъ
существуютъ данныя, препятствующія признать ІІослан^ .наставленіемъ родного отца, тѣмъ
самымъ мы вынуждаемся считать его произведеніемъ духовно-отеческимъ. 3. Въ Посланіи
Корнилія встрѣчаются такія слова: -„лучше мнѣ не видѣти свѣта сего прелестнаго, нежели
жігги и слышати таковая о тебѣ, моемъ чадѣ; горе намъ! увы!“ Такая чувствительность
или саншмцнталъность не встрѣчалась намъ въ отеческихъ наставленіяхъ, но была, совер¬
шенно въ характерѣ духовяичееішхъ посланій. См. Замѣтки, § 42, к и нрим. 2. Правда то, что
Корнилій называетъ Ивана просто „сыномъ*, а не сыномъ духовнымъ. Но это довольно
обычно для древне-русскихъ духошшчешшхъ поученій (напр., „Благословеніе отца, къ
сынови*). Этотъ памятникъ, несомнѣнно, русской—псковской письменности и никакъ не ранѣе
XVI в. Доказательство въ томъ, что авторъ Посланія пользуется одною статьею Максима
Грека (ѣ 1556 г.). Авторъ—инокъ Снѣтогорскаго монастыря Корнилій, по догадкѣ Н. И.
Серебрянстіо, о. с., 491, .настоятель монастыря „черный священникъ Корнилій*, упо¬
минаемый въ одномъ актѣ 1592 г., управлявшій обителью въ промежутокъ между
1588 и 1598 гг. (ср. Строева, Списки іерарховъ, стр. 390). Посланіе писано, вѣроятно, послѣ
смерти Грознаго (Ѣ 1584 г. ; при его жизни Корнилій едва ли бы написалъ: „за прелюбодѣ¬
яніе бо воздаются и царемъ воздаются чада*...—слова, въ которыхъ можно было усмотрѣть
намекъ на незаконный разводъ Василія III, его наказанную женитьбу н какъ наказаніе рожде¬
ніе кровожаднаго царя. Изъ Максима Грека, именно изъ статьи его О Левіаѳанѣ (Сочиненія, III,
274 — 280) Корнилій беретъ описаніе паденіи сатаны (стр. 528—529) со словъ: „Творецъміру
на огневиднемъ небесп*... кончая словами: „поверженъ въ вѣчное паденіе*. Но въ этомъ
отдѣлѣ встрѣчается вставка противъ Максима Грека строкъ 9, неизвѣстно откуда взя¬
тая—именно слова о связанномъ н разрѣшенномъ сатанѣ, о прельщенія имъ народовъ;
на этихъ строкахъ находятся я многознаменательныя слова Корнилія: „токмо единаго
государя нашего царство невредимо пребываетъ*. Словами своего источника Корнилій
пользовался не совсѣмъ осмысленно. У Максима читается ссылка, на сочиненіе Исидора,
еп, Исиаленскаго или Севильскаго (Ѣ 636) ЕШігаоІо^іагіш аіѵе огідтит ИЬгі XX, именно
на VIII кн., XI гл., стт. 27 и 28, Жідпе Р. Ь. ЕХХХІІ, 317: „написа бо Исидоръ оти-
мологіарумъ, яко евреи еврейскимъ гласомъ нарицаютъ его веемотъ (ВееюоШ ех НеЬгаеа
ѵосе іп Ьаііпат 1іп§иат апітаі зопаі), еже русскимъ языкомъ сказуется—животное без¬
словесное*. Корнилій называетъ Исидора „евреяниномъ* („сей бо Левіаѳанъ, по Исидору
евреянину, сей есть духъ лукавый*...), очевидно, сообразивъ, что Исидоръ долженъ быть
евреемъ, разъ онъ объясняетъ еврейскія слова. Изъ приведеннаго наблюденія надо сдѣ¬
лать выводъ, что инокъ Корнилій, духовный отецъ бѣлаго священника Іоанна, былъ не
больше, какъ простой грамотей или начетчикъ. Кромѣ статьи Максима Грека Корнилій
использовалъ въ своихъ интересахъ житіе нреи. Евфросина, кажется, во второй его
редакціи 1546 г. Серебряпскаю, о. с., 529—530.