Древне-Русский духовник

С.И. Смирнов, Древне-Русский духовник. Исследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. - М.,
1913

Содержание

Предисловие

Сокращения

Введение

ГЛАВА I. Организация древне-русского духовничества

ГЛАВА II. Нравственное и бытовое положение духовника

ГЛАВА III. Житейское положение и официальная роль духовника

ГЛАВА IV. Нравственное миросозерцание духовнина по Вопрошанию Кирика

ГЛАВА V. Учительная деятельность древне-русского духовника

ГЛАВА IV, Дисциплинарная деятельность духовника

ГЛАВА VII. Русские духовники и раскол старообрядства

ПРИЛОЖЕНИЯ

Добавления и поправки

Добавления и поправки в Материалах для истории древне-русской покаянной дисциплины

Опечатки и недосмотры в Указателе к Текстам и в Оглавлении

Опечатки

OCR
128 ГЛ. IV. НРАВСТВЕН. МІРОСОЗЕРЦ. ДУХОВНИКА ПО ВОПРОІИАНІЮ КИРИКА. въ первыхъ десятилѣтіяхъ XII в. въ верхнихъ слояхъ * новгородскаго
общества становится замѣтнымъ стремленіе къ подвижничеству и возни¬
каютъ монастыри; развивается обычай путешествовать въ Іерусалимъ. Но
язычниковъ было не мало въ то время даже вблизи Новгорода. Не
даромъ Кирика занимали вопросы о крещеніи „велика человѣка", объ
оглашеніи славянъ, чуди и другихъ инородцевъ* 1). Ни понятія ни жизнь
новгородскихъ христіанъ не стояли высоко. Въ воззрѣніяхъ самихъ цер¬
ковныхъ дѣятелей было еще очень живо язычество. Въ Вопрошаніи
есть замѣчательная статья относительно погребенія. „Зашедшю солнцю
не достоитъ мертвеца хоронити; не рци тако: „борзо дѣлаемъ, нѣли
како успѣемъ до захода"; но тако погрести, яко и еще высоко, какъ и
вѣнець еще не сыиметься съ него: то бо послѣднее видитъ солнце до
общаго воскресенія"2). Обычай хоронить умершихъ до солнечнаго заката,
извѣстный и изъ другихъ памятниковъ XII стол., стоитъ въ тѣсной связи
съ языческими вѣрованіями о загробной жизни и съ культомъ солнца.
Христіанская мысль лишь придала здѣсь поэтическую окраску языческому
вѣрованію3 * *). Народъ только что оставилъ „звѣриный обычай" жизни. Онъ недавно хрыцна, а передняго вы не лга иомінати. Сами бо вѣдаете, оже и свитіи Апо-
столи, егда учаху люда на вѣру, то не тяжкы заповѣди заповѣдаху людемъ, нъ токмо
глаголаху: хранитеся, братіе, отъ кровояденіа, и отъ мертвьчіны, и отъ давльнины, и отъ
блуда, ѳгоже и вы бороните дѣтемь своимъ”. Р. Й. Б. VI2, 360—61 стб. втор. сч. Самъ владыка
только „вѣдалъ” о первыхъ нонахъ, нох^е видѣлъ ихъ. Разумѣется, Илія говоритъ здѣсь
не о самыхъ первыхъ священникахъ, появившихся въ Новгородѣ: они явились въ концѣ
X в., и память о нихъ, вѣроятно, уже давно изчезла къ полов. XII стол. Онъ имѣетъ
въ виду главную массу духовенства, образовавшагося вмѣстѣ съ замѣтными успѣхами
христіанства въ вольномъ городѣ й его землѣ. Есть косвенныя данный, указывающія
на эти успѣхи—сообщаемыя лѣтописью извѣстія о постройкѣ церквей въ самомъ Новго¬
родѣ: въ X в. здѣсь были двѣ церкви, за все XI стол. явилось еще двѣ; въ XII в. по¬
строено 69 церквей, а въ XIII в. опятъ не много—17. Волковъ, Систем. указатель къ
рукописямъ, стр. 14. Ясно, что время полнаго утвержденія христіанства въ Новгородѣ—
XII вѣкъ, можетъ быть, начало его, когда настроено было много храмовъ, когда
появилась и главная масса духовенства—„первые попы”. 1) Кирика, ст. 50, 40; Саввы, ст. 16. Насколько сильно было язычество въ Новго¬
родской землѣ, объ этомъ лучше всего можно судить по ‘тому, что архіеп. Макарій въ
1534 и 1535 гг. посылалъ іером. Илію истреблять мольбища инородцевъ крещенныхъ,
жившихъ даже и по близости (верстахъ въ 40—50) отъ Новгорода. Д. С. Р. Л. V,
73—74; VI, 292, 296; Д. А. И. I, № 28. Голубинскій, Исторія, II, 12, стр. 754—756.
Ср. выше, стр. 83—84, 2) Ст. 53. Ср. Тексты, XIIIб, 36. Варіантъ къ этой статьѣ Вопрошанія Кирика
указанъ Буслаевымъ: „По захожени слнчем над мртвецем да не служат тог ради на (чит.
да?) не соиметъся вѣдь (чит. вѣнець) с него покоряя вѣру латынскую". Лѣт. рус. лит.
I, отд. ПІ, стр. 150—151. О вѣнцѣ 'солнца замѣчаніе см. Сочиненія акад. Жданова,
I, 511, пр. 1. 3) Тахонравовіі ставилъ это воззрѣніе въ связь съ миѳическимъ представленіемъ пути „солнечной дороги” къ мѣсту блаженства и объяснялъ его такъ: „умершему легче было проникнуть въ страну солнца, когда оно стояло еще высоко, когда съ него еще не былъ снятъ вѣнецъ, когда оно царствовало надъ враждебными существами, пытавшимися про¬
рыскать ему путь” (Сочин. I т., 195). При погребеніи Черн. кн. Давида Святосл. (Ѣ 1123),
когда совершили чинъ погребенія и надо было опускать тѣло князя, могила (гробница?)