Древне-Русский духовник

С.И. Смирнов, Древне-Русский духовник. Исследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. - М.,
1913

Содержание

Предисловие

Сокращения

Введение

ГЛАВА I. Организация древне-русского духовничества

ГЛАВА II. Нравственное и бытовое положение духовника

ГЛАВА III. Житейское положение и официальная роль духовника

ГЛАВА IV. Нравственное миросозерцание духовнина по Вопрошанию Кирика

ГЛАВА V. Учительная деятельность древне-русского духовника

ГЛАВА IV, Дисциплинарная деятельность духовника

ГЛАВА VII. Русские духовники и раскол старообрядства

ПРИЛОЖЕНИЯ

Добавления и поправки

Добавления и поправки в Материалах для истории древне-русской покаянной дисциплины

Опечатки и недосмотры в Указателе к Текстам и в Оглавлении

Опечатки

OCR
ГЛ. IV. НРАВСТВЕН, МГРОСОЗЁРЦ. ДУХОВНИН^ ПО ВОІІРОІІГАНІЮ КИРИКА. 125 опытности и развитію стоитъ значительно выше совонросниковъ. Онъ
хорошо зналъ порядки Царьграда и всей греческой земли, на которые
ссылался1). Превосходство въ развитіи сказалось прежде всего въ томъ,
что владыка умѣлъ критически отнестись къ источникамъ. Суворовѣ отмѣ¬
чаетъ совершенно справедливо, что исповѣдной уставъ Іоанна Постника
не былъ для Нифонта безусловнымъ авторитетомъ, и въ иныхъ случаяхъ
нашъ древній епископъ даетъ рѣшенія, несогласныя съ этимъ руководствомъ2).
Ему хорошо извѣстны русскія каноническія произведенія; онъ отличаетъ
подлинныя отъ подложныхъ и вооружается противъ худыхъ номоканунцевъ3).
Далѣе, Нифонтъ высказывалъ при случаѣ такія общія положенія, которыя
свидѣтельству ютъ о превосходствѣ его моральнаго міросозерцанія. Разбор¬
чивый въ отношеніи къ пищѣ, онъ помнитъ, что главный принципъ здѣсь—
голосъ собственной совѣсти вѣрующаго: „все ѣсти и въ рыбахъ и въ
мясѣхъ, аще и самъ ся не зазрить, ни гнутаеться; аще ли зазрить ся,
а ѣсть, грѣхъ ему есть44. Нифонтъ смотрѣлъ безразлично на вопросъ о
постѣ въ великіе праздники, случившіеся въ среду и пятокъ,—что вызы¬
вало въ то время споры и волновало епископовъ и князей: „аще
ядять (скоромное), добро; говорилъ онъ, аще ли не ядять, а луче“4). Онъ
не раздѣлялъ крайностей своихъ совопросниковъ во взглядѣ на физическую
нечистоту. На вопросъ Кирика, можно ли причащать человѣка, у кото¬
раго во рту гной или кровь, Нифонтъ отвѣчалъ: „вельми достоить: и не
той бо, рече, смрадъ й отлучаетъ святыня, ни иже изъ устъ идетъ у дру-
гыхъ, но смрадъ грѣховный44 5). Онъ не считалъ женщину поганой, къ
чему склонялись Кирикъ и Савва. Бъ воззрѣніи Новгородскаго владыки
на средства примиренія съ Богомъ есть также выдающіяся особенности.
Кирикъ понималъ сорокоустъ какъ средство /умилостивленія Господа за
человѣческіе грѣхи; Нифонтъ же разрѣшалъ пѣть сорокоуста и по дитяти,
потому что „не ради грѣховъ мы поемъ надъ мертвыми, но какъ надъ
святыми44 6). Нифонтъ не забываетъ въ этихъ вопросахъ соображеній нрав¬
ственной пользы и, какъ мы видѣли, оправдываетъ ими церковные обычаи,
не вытекавшіе изъ каноновъ церкви. Онъ дозволяетъ раздѣленіе епитиміи
въ видахъ нравственнаго единенія людей, разрѣшаетъ духовнику принимать 4) Ст. 10, 19; Саввы, ст. 4. По своей національности онъ быль, вѣроятно, русскій,
потому что былъ постриженикомъ Печерскаго монастыри. Голубинскій, Исторія I, I2, стр.
306—307. прим. Ключевскій, Новый изслѣд. но исторіи др.-рус. монастырей. ІТрав.
Обозр. 1869, №№ 10—12, стр. 751. Зернинъ, Н «фонтъ, епископъ Новогородскій. Архивъ ист.-юр.
свѣд. П, 1, 114,— полагаетъ возможнымъ, что Нифонтъ былъ грекъ. Однако главное
основаніе этой гипотезы не сильно,—именно то, что Нифонтъ ссылается на порядки Царь¬
града и греческой земли. На порядки Царьграда ссылается и митр. Климентъ (Кирика, 38),
несомнѣнно, русскій родомъ. 2) Отт, 71 и 97. Суворовъ, Вѣроятный составъ древнѣйшаго иснов. и покаян. устава
въ вост. церкви. Виз. Врем. 1902 г., т. IX, 3—4 вын,, 411 стр. 3) Отт. 74, 57 и 101. 4) Ст. 97. 5) Ст. 61; ср. Номоканонъ Котелерія, ст. 49. °) Ст. 61