Древне-Русский духовник

С.И. Смирнов, Древне-Русский духовник. Исследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. - М.,
1913

Содержание

Предисловие

Сокращения

Введение

ГЛАВА I. Организация древне-русского духовничества

ГЛАВА II. Нравственное и бытовое положение духовника

ГЛАВА III. Житейское положение и официальная роль духовника

ГЛАВА IV. Нравственное миросозерцание духовнина по Вопрошанию Кирика

ГЛАВА V. Учительная деятельность древне-русского духовника

ГЛАВА IV, Дисциплинарная деятельность духовника

ГЛАВА VII. Русские духовники и раскол старообрядства

ПРИЛОЖЕНИЯ

Добавления и поправки

Добавления и поправки в Материалах для истории древне-русской покаянной дисциплины

Опечатки и недосмотры в Указателе к Текстам и в Оглавлении

Опечатки

OCR
6 ВВЕДЕНІЕ. церкви проникли къ намъ и имѣли практическое значеніе при первона¬
чальной организаціи исповѣди и покаянія. Однако уже въ первой четверти XII в. дисциплина тайной исповѣди
господствовала въ русской церкви. Митр. Никифоръ (1104—1121) въ
своемъ Поученіи въ недѣлю сыропустную упоминаетъ объ епитиміяхъ,
налагаемыхъ духовными отцами: „потерпимъ и сохранимъ даемыя намъ
отъ отець епитимія“,— объ исповѣди: „не усрамимся явити грѣхи, да не
пребудутъ неисцѣлени“,—о пріобщеніи въ день Пасхи: „дойдемъ въ господь-
скій день истинныя Пасхи, неосужденно причастимся святой Господни
плоти, глаголю, и честныя Его кровиа1). ‘ Итакъ Правило митр. Іоанна II и Нѣкоторая Заповѣдь, древнѣйшій
епитимейникъ, обращавшійся на Руси, не даютъ изслѣдователю отчетли¬
ваго представленія о первоначальной дисциплинѣ исповѣди и покаянія въ
нашей церкви. Возбуждая интересъ къ данному вопросу, онѣ наводятъ
лишь на предположеніе, что переходный моментъ, который переживала
покаянная дисциплина въ греческой церкви послѣ періода вселенскихъ
соборовъ до XII в. включительно, отразился и на русской церков¬
ной дисциплинѣ. Недостаточность туземныхъ источниковъ для рѣшенія
поставленнаго вопроса подсказываетъ окольный путь, путь сравнительнаго
изученія: состояніе покаянной дисциплины въ русской церкви до иач.
XII в. было бы, можетъ быть, гораздо яснѣе, если бы представлена была
отчетливая картина состоянія этой дисциплины въ греческой церкви и
у южныхъ славянъ за то же время. Но такая задача является совершенно
невыполнимой въ предѣлахъ вводной статьи: здѣсь такъ много невыяснен¬
ныхъ или спорныхъ вопросовъ, что высказывать свои мнѣнія конспективно
безъ ссылокъ на источники, безъ подробнаго изложенія и разбора суще¬
ствующихъ научныхъ мнѣній было бы дѣломъ мало полезнымъ* 2). Къ тому же
вполнѣ возможенъ такой результатъ изслѣдованія на данную тему: покаян¬
ная дисциплина греческой церкви и славянскихъ церквей была не совсѣмъ
одинакова, напр., послѣдняя, можетъ быть, въ большой мѣрѣ, чѣмъ пер¬
вая, подвергалась вліянію католическаго Запада (припомнимъ Фрейзин¬
генскіе отрывки и Заповѣдь св. Отецъ); въ институтѣ духовника у юж¬
ныхъ славянъ была допущена, повидимому, рано важная особенность—уча¬
стіе бѣлаго духовенства въ дѣлѣ совершенія исповѣди, чего, можно сказать,
не знала греческая церковь; тамъ и здѣсь, возможно, не въ одинаковой
степени хранились остатки древне-христіанской публичной дисциплины.
И возникаетъ естественный вопросъ, откуда, собственно, получили мы г) ГолуСщовъ, Чиновникъ Новгородскаго Софійскаго собора, М. 1899, стр. 162,
164; ср. Макарій, Исторіи, II3, 350, 352. Облитая латинянъ, митр. Никифоръ, между
прочимъ, пишетъ: „Егда же крестився възраететъ и въпадетъ въ грѣхъ человѣческий, ни
покаяніемъ, ни сповѣданіемъ исцѣляютъ его, но помажутъ его масломъ древянымъ на
оставленіе грѣхомъ; а покаяніе отмѣтаютъ*. ІЬЫ* 338. 2) Мы надѣемся издать со временемъ И часть изслѣдованія „Духовный отецъ въ
древней восточной церкви гдѣ но пытаемся болѣе или менѣе подробно описать состояніе
покаянной дисциплины въ греческой церкви X—XII вв.