Трагедия Новгорода

Скрынников Р.Г. Трагедия Новгорода. -М.: Издательство имени Сабашниковых, 1994. С.188

Противоборство Руси державной и Руси удельно-вечевой — одна из драматических страниц отечественной истории. Жестокое завоевание Новгорода Москвой привело к упадку древнейшего русского города и повлияло на политическую ситуацию в государстве. Анализ этого явления и его последствий составляет содержание книги известного историка.

OCR
Второе «новгородское дело»
Точную дату гибели «новгородского» правительства позволяет установить
ментальная Запись кормовой книги Иосифо-Волоцкого монастыря по
^ оДУ вклада Бориса Годунова. Тотчас после смерти Грозного Борис «по
П ову» благочестивого царя Федора пожертвовал старицкую вотчину с.
Яеверово, отданную ему «за бесчестье» при опале Тулупова, в Иосифо-
Яолоцкий монастырь. Этот вклад должен был обеспечить вечное поминание
Я И- и Ф- И. Умных, князя Б. Д. Тулупова и матери последнего, замученной
месте с ним. Поминали «убиенных» 2 августа. В этот день, видимо, и погибли
названные лица 19. По словам Горсея, Тулупов был уличен в заговоре против
паря и в сношениях с опальной знатью 20. Впавшему в немилость фавориту
g д Тулупову была уготована страшная казнь. Его посадили на кол. Погибла
мать Б. Д. Тулупова и двое его двоюродных братьев Андрей и Никита
Владимировичи. Княжеский род Тулуповых, издавна связанный с
Новгородским Софийским домом, был искоренен раз и навсегда. Родство с Тулуповыми
обернулось трагедией для Колтовских. Царский шурин Г. А. Колтовский,
женатый на двоюродной сестре Б. Д. Тулупова, впал в немилость после
заточения в монастырь царицы Анны Колтовской. Он был убит вместе
с А. К. Колтовским, видимо, по одному делу с Умным и Тулуповыми.
Второе «новгородское дело» вступило в новую фазу осенью 1575 г°Да>
когда под арест попали личный врач Грозного Елисей Бомелей и
новгородский архиепископ Леонид. Имя Бомелея внушало страх не только подданным
царя, но и его собственным землякам — немцам, служившим в опричнине.
Лифляндские дворяне Таубе и Крузе называли его не иначе, как «беглым
шельмовским доктором». Выходец из Вестфалии, он подвизался при дворе
Грозного в роли придворного медика и политического советника. Бомелей
оказывал царю всевозможные грязные услуги: составлял яды для впавших
в немилость придворных, некоторых из них (например, Григория Грязного)
отравил собственноручно 2!. Бомелей принадлежал к опричнине, а затем ко
двору, поэтому его показания скомпрометировали прежде всего дворовых
людей и близких к ним церковных иерархов. Как и в деле Мстиславского
и Воротынского, обвинения против Бомелея, архиепископа Леонида и
некоторых других духовных лиц были основаны на показаниях их слуг и
холопов, подвергнутых страшным пыткам. По словам англичанина Д. Горсея,
в Деле фигурировали какие-то шифрованные письма на греческом и
латинском языках, будто бы посланные разными путями в Польшу и Швецию.
°рсей был близок к царскому двору, и ему довелось видеть Бомелея, когда
Два живого доктора везли с Пыточного двора в тюрьму.
Некоторые историки считают, что страх Грозного перед заговором,
Изменой был отнюдь не беспочвенным. Царь, как полагает Е. И. Колычева,
нимал всю опасность участия духовенства в зреющем заговоре. «Идейным
рганизационным штабом заговорщиков,— пишет Е. И. Колычева,— был,
Димо, кремлевский Чудов монастырь. К нему стягивались многие нити
д °вора. Его бывший архимандрит, а впоследствии новгородский владыка
°НиД, вполне возможно {..Л поддерживал связь с польским и шведским
КоРолями» 22.
43