Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
польских источников, царь на его удачу попал в руки
«украинских стрельцов», т. е. приведенных с Северской
Украины повстанцев, принятых на службу в дворцовую
охрану. Фортуна в последний раз повернулась лицом
к самозванцу. Придя в себя, Лжедмитрий стал умолять
стрельцов «оборонить» его от Шуйских. Слова само-
званца обнаруживают, что он знал точно, с какой сто-
роны придет удар. Подняв царя с земли, стрельцы вне-
сли его в ближайшие хоромы. Между тем мятежники, не
обнаружив Лжедмитрия во дворце, принялись искать
его по всему Кремлю и вскоре обнаружили его убежище.
Украинские стрельцы были единственными из всей крем-
левской стражи, кто пытался выручить самозванца.
Они открыли пальбу и застрелили одного-двух дворян-
заговорщиков. Но силы были неравные. Толпа заполо-
нила весь двор, а затем ворвалась в покои. Стрельцы
сложили оружие.
Попав в руки врагов, Отрепьев понял, что проиграл
игру, но продолжал отчаянно цепляться за жизнь. По-
верженный наземь самозванец униженно молил дать
ему свидание с матерью или отвести на Лобное место,
чтобы он мог покаяться перед народом. Враги были
неумолимы. Один из братьев Голицыных отнял
у Отрепьева последнюю надежду на спасение. Он объ-
явил толпе, что Марфа Нагая давно отреклась от Лже-
дмитрия и не считает его своим сыном. Слова Голицына
положили конец колебаниям. Дворяне содрали с повер-
женного самодержца царское платье. Оттеснив стрель-
цов, заговорщики окружили плотным кольцом скор-
чившуюся на полу фигурку. Те, что стояли ближе к Гри-
шке, награждали его тумаками. Те, кому не удавалось
протиснуться поближе, осыпали его бранью. «Таких
царей у меня хватает дома на конюшне!», «Кто ты та-
кой, сукин сын?» — кричали они наперебой.
Василий Голицын не мог отказать себе в удоволь-
ствии наблюдать за расправой над самозванцем. Васи-
лий Шуйский вел себя осторожнее. Он понимал, сколь
изменчиво настроение народа, и оставался за пределами
дворца. Разъезжая по площади перед Красным крыль-
цом, боярин призывал чернь «потешиться» над вором.
Предосторожность Шуйского не была лишней. Даже
такие противники Лжедмитрия, как И. Масса, призна-
вали, что самозванец, если бы ему удалось укрыться
в толпе, был бы спасен, ибо «народ истребил бы всех
37