Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
«потаив имя его». При Грозном окольничий ли-
шился бы головы. При Лжедмитрии в дело вмеша-
лись бояре, за ревнителя благочестия вступилась
вся дума. Царю пришлось отменить приговор и
без промедления вернуть опального в Москву. Инци-
дент с Татищевым обнаружил полную зависимость
самозванца от бояр.
Отрепьев шел к власти напролом, не останавли-
ваясь перед убийствами и казнями. Он показал себя
человеком жестоким и вероломным. Если в Москве
Лжедмитрии надел маску милостивого монарха, ре-
шительно чуждавшегося кровопролития, то при-
чина была одна: он не имел сил и средств для сокру-
шения своевольного боярства.
Самозванного царя обуревал страх перед бояр-
ской крамолой. Однажды его главный секретарь Ян
Бучинский напомнил о своем совете оставить бояр
Шуйских в ссылке, потому «как их выпустить
и от них будет страх». Советник Лжедмитрия четко
указал на рубеж, за которым началось для самозванца
время «страхования». Таким рубежом было вынуж-
денное прощение Шуйских, которое позволило Бо-
ярской думе вернуть себе прежнее влияние в госу-
дарстве. Отрепьев считал Бучинского другом и пла-
тил ему откровенностью за откровенность. Сразу
после свадьбы с Мариной Мнишек он поведал секре-
тарю, какой невыразимый страх испытал во время
торжественной церемонии: «Как я венчался, и у ме-
ня в ту пору большое опасенье было, потому что по
православному закону сперва надо крестить невесту,
а потом уже вести ее в церковь, а некрещеной ино-
верке и в церковь не войти, а больше всего
боялся, что архиереи станут упрямиться, не бла-
гославят и миром не помажут».12 Отрепьев обладал
достаточной проницательностью, чтобы догадываться
об истинном отношении к нему отцов церкви
и бояр. Иногда ему казалось, что терпение последних
вот-вот истощится и они положат конец затянувшей-
ся комедии.
В свое время Иван Грозный в страхе перед бояр-
ской крамолой приказал перевезти сокровищницу
в Вологду и вступил в переговоры с Лондоном о пре-
доставлении ему и его семье убежища в Англии.
О том же помышлял Борис Годунов в дни раздора
22