Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
получил возможность шантажировать арестованного
бродягу. Учитель был поставлен перед выбором: либо
заживо сгнить в тюрьме (его могли также и повесить
как московского лазутчика), либо податься в цари.
В конце концов он выбрал корону.
Белорусские, польские и русские источники при-
мерно одинаково излагают обстоятельства появления
Лжедмитрия II в России. При самозванце не было
никаких иноземных воинских сил. По словам польского
современника Н. Мархоцкого, служившего Лжедмит-
рию II, претендент явился в Стародуб в сопровождении
торговца из Пропойска Грицко. (Тот же автор замечает,
что знал его потом как подскарбия — казначея тушин-
ского). Кроме Грицка «вора» провожал пан Рагозин-
ский, староста (войт) того же городка Пропойска.19
Буссов подтверждает польскую версию о том, что
Лжедмитрий II перешел границу в сопровождении
Григория (Грицка) Кашинца, а также подьячего
Алексея.20
По словам русского летописца, самозванец явился
в Стародуб в сопровождении человека, который «ска-
зался московской подьячей Олешка Рукин, а иные ска-
зывают (он был. — Р. С.) детина».21 В среде московских
приказных в XVII в. встречались подьячие Рукины.22
Но столичный летописец выражал сомнение, не был ли
спутник самозванца простолюдином — слугой.
Кроме московского летописца фамилию Рукин сооб-
щает также хорунжий Будила, один из главных спод-
вижников Лжедмитрия II в начале войны.23
Автор белорусской летописи жил в Баркулабове
между Пропойском и Чечерском. Он хорошо знал
местные власти и с наибольшими подробностями описал
исход «Дмитрия» в Россию. После освобождения из
тюрьмы в Пропойске, повествует летописец, «пан Рагоза
(или Рагозинский. — Р. С), врядник чечерский, за
ведомостью пана своего его милости Зеновича, старосту
чечерского, оного Дмитра Нагого на Попову гору,
то есть за границу московскую пустил, со слугами
своими его пропровадил».24
В Белоруссии шляхтичи не сразу добились повино-
вения от шкловского учителя. Почему же они отпус-
тили его в Россию фактически одного, без стражи,
рискуя утратить контроль за его дальнейшей деятель-
ностью?
195