Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
также указы царя Бориса о частичном и временном
восстановлении права выхода крестьян в период «вели-
кого голода» 1601 —1602 гг. Отметив это, известный
исследователь истории Смуты В. И. Корецкий заключил,
что Лжедмитрий намеревался освободить крестьян
от крепостной неволи.6 Такое предположение вступает
в противоречие с фактами. Даже в самые трудные
периоды гражданской войны Отрепьев не обещал
крестьянам воли. Удовлетворить разом и крепостников-
дворян, и феодально зависимых крестьян было невоз-
можно, и, оказавшись на троне, самозванец заботился
прежде всего о том, чтобы заручиться поддержкой
дворян.
В 1597 г. власти издали закон о пятилетнем сроке
сыска беглых крестьян, который стал важнейшей вехой
в истории крепостного права в России. Установления
1597 г. легли в основу указа Лжедмитрия I о крестьянах,
обнародованного 1 февраля 1606 г. Царь предписал
возвращать владельцам крестьян, бежавших от них
за год до голода и после голодных лет. Возврату
подлежали также и те крестьяне, которые бежали
в голод «с животы» (имуществом), следовательно,
не от крайней нужды и не от страха голодной смерти.
Действие закона не распространялось на тех крестьян,
которые бежали в годы голода «в дальние места из за-
московских городов на украины и с украины в москов-
ские городы. . . верст за 200, и за 300, и больши».
На указанном расстоянии к югу от Москвы находились
рязанская, тульская и черниговская окраины. На пер-
вый взгляд новый закон гарантировал равные возмож-
ности московским дворянам и южным помещикам:
первые не имели права вернуть крестьян, бежавших
на юг, а вторые — бежавших на север. Однако надо
иметь в виду, что голод поразил нечерноземный центр
значительно больше, чем плодородные южные окраины,
вследствие чего голодающие крестьяне устремились
не на север, а на юг — в черниговские, тульские и
рязанские места.
Закон 1606 г. закреплял беглых крестьян за новыми
владельцами, «хто его (бежавшего от нужды крестья-
нина. — Р. С.) голодное время прокормил».7 Этот
закон был выгоден южным помещикам, которые пер-
выми поддержали дело самозванца и теперь были
им вознаграждены.
16