Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
ном, и ему было значительно труднее, чем Отрепьеву,
добиться повиновения от пленных дворян, восприни-
мавших неловкую игру казацкого «царевича» как гру-
бый маскарад. Некоторые из пленников узнавали в бли-
жних людях «царевича» своих беглых холопов.
Будучи в Белоруссии в конце 1606 г.,самозванец рас-
сказывал, будто родился в семье царя Федора, но мать
царица Ирина решила утаить рождение сына от Бориса
Годунова, опасаясь его покушения на жизнь младенца.
Ирина обманула брата, сказав ему, что родила «полмед-
ведка и полчоловека», а позже заявив, будто родилась
дочь. Поставленный в «царевичи» казаками Илейка и не
помышлял о необходимости предъявить доказательства
своего царского происхождения. Его «легенда» напоми-
нала простонародную сказку.
Книги Разрядного приказа кратко и точно опреде-
лили причины казней многих бояр и воевод в Путивле:
«Побили за то, что вору («Петру». — Р. С.) креста не
целовали».24 Нередко дворяне не только отказывались
от присяги, но громогласно обличали самозванца. Опи-
сывая поведение осужденных на казнь дворян,
летописец указывал, что «многия от них обличаше его
во всем народе, и он их повеле казнити. . . а оне кричаше
и обличаше во весь народ, что он прямой вор, холоп
Елагиных детей боярских, сапожников сын».2 В дей-
ствительности, «царевич» был опознан как холоп дво-
рян Елагиных уже после его пленения в 1607 г. Пу-
тивльские пленники не могли знать, кто скрывается под
именем несуществующего сына царя Федора. Для
них было ясно лишь одно: перед ними обманщик и са-
мозванец. Их ожесточение объяснялось тем, что мужиц-
кий «царевич» олицетворял в их глазах те враждебные
им силы — мужиков-страдников и холопов-рабов,
которые пытались перевернуть существующий поря-
док, претендовали на власть и даже посягали на цар-
ский трон. За столкновением политическим скрывался
более глубокий социальный конфликт: власть вольных
казаков была несовместима с господством дворян.
Б. Н. Флоре и В. Д. Назарову удалось разыскать
донесение польского посла Олесницкого из Москвы, со-
ставленное летом 1607 г. Посол детально анализировал
положение, сложившееся в России после появления «ца-
ревича Петра», и излагал причины, позволившие вос-
ставшим вновь собрать большую армию. Осо-
160