Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
голландский купец Исаак Масса был великим недобро-
желателем самозванного царя. Но и он признавал,
что установленные Лжедмитрием законы были безу-
пречны и хороши.3
Пробыв на троне несколько месяцев, Лжедмитрий
вполне уразумел, что его власть будет прочной лишь
тогда, когда он заручится поддержкой всего дворян-
ства. Выходец из мелкопоместной семьи, Отрепьев
хорошо понимал нужды российского дворянского
сословия. Даже обличители «мерзкого еретика» изум-
лялись его любви к «воинству». На приемах во дворце
Лжедмитрий не раз громогласно заявлял, что «по при-
меру отца» он рад жаловать дворян, ибо «все государи
славны воинами и рыцарями: ими они держатся, ими
государство расширяется, они — врагам гроза».4
За рубежом советники Лжедмитрия уверяли короля
Сигизмунда, будто за шесть месяцев правления тот
роздал из казны семь с половиной миллионов злотых,
или два с половиной миллиона рублей. Они явно пере-
усердствовали, восхваляя щедрость своего господина.
Московская казна была опустошена трехлетним неуро-
жаем и голодом, а равно изнурительной и кровавой
гражданской войной. На заседании Боярской думы
М. И. Татищев объявил в присутствии польских послов,
что после смерти Бориса в казне осталось всего
200 тыс. рублей. Отрепьев не мог израсходовать больше
того, что было в казне. Текущие поступления должны
были дать еще 150 тыс. Несколько десятков тысяч
Лжедмитрий заимствовал у богатых монастырей. Сле-
довательно, в распоряжение Отрепьева поступило
около полумиллиона рублей, которые и были им пол-
ностью истрачены. После переворота русские приставы
заявляли арестованным полякам: «В казне было
500 тысяч рублей, и все это черт его знает куда рас-
стрига раскидал за один год».5 Большие суммы Отре-
пьев обещал своей невесте Марине Мнишек и ее отцу,
но послал едва пятую часть обещанного. Львиная доля
денег ушла на уплату жалованья русским дворянам
и знати.
Лжедмитрий сознавал, что России необходим еди-
ный кодекс законов. Его дьяки составили Сводный
судебник, в основу которого был положен Судебник
Ивана IV, включавший закон о крестьянском выходе
в Юрьев день. В текст Сводного судебника попали
15