Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников

Скрынников Р.Г. Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников. -Л.:Наука. Ленинградское отделение, 1988

Книга посвящена истории Русского государства в период Смуты в начале XVII в. На основе обширного документального материала автор анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный момент гражданской войны — период восстания под руководством Ивана Болотникова, уточняет основные вехи восстания, роль различных социальных слоев, включая дворянство, значение крестьянских и казацких выступлений. В книге приведены подробные биографические сведения о самозванцах, царе Василии Шуйском и других исторических деятелях начала XVII в. Монография служит продолжением ранее изданных книг «Иван Грозный», «Борис Годунов», «Самозванцы в России в начале XVII в.: Григорий Отрепьев». Книга рассчитана на широкого читателя.

OCR
и царя Бориса, так и «новодельные господа», получив-
шие чины от самозванца.
Опасаясь происков князей Шуйских, фактически
руководивших Боярской думой, Лжедмитрий устроил
судилище над ними. Боярин Василий Шуйский был
приговорен к смертной казни и помилован лишь в по-
следний момент. Вместе с братьями его отправили
в ссылку, но пробыл он там недолго.
Назвавшись сыном Грозного, Отрепьев невольно
воскресил тень опричнины. Ближние люди царя при-
надлежали в основном к хорошо известным опричным
фамилиям (Басманов, Нагие, Хворостинин, Молчанов
и др.). Но время опричных кровопролитий миновало,
и Отрепьев достаточно четко улавливал настроения
народа, уставшего от гражданской войны. В Москве
много говорили, что Шуйский был обязан помилованием
ходатайству польских советников Бучинских и вдовст-
вующей царицы Марфы Нагой. На самом деле Марфа
вернулась в Москву через много дней после отмены
казни. Что касается польских советников, то они как
люди просвещенные не одобряли кровопролития.
Но одновременно они выступали за твердую политику
в отношении боярства.
Курс на общее примирение подвергся подлинному
испытанию через несколько месяцев после коронации,
когда Боярская дума, вдова-царица и духовенство
обратились к самодержцу с ходатайством о прощении
Шуйских. Обращение вызвало бурные дебаты в «верх-
них комнатах», где царь совещался обычно с ближними
советниками. На этот раз не только бывшие опричники,
но и польские секретари возражали против новых
послаблений в пользу бояр. В собственноручном письме
Лжедмитрию Ян Бучинский напомнил: «Коли яз бил
челом вашей милости о Шуйских, чтоб их не выпущал
и не высвобождал, потому как их выпустить, и от них
будет страх. . . и вы мне то отказали». Но мнение
личных советников, не занимавших никаких ключевых
постов в государстве, уже мало что значило. Главной
чертой Отрепьева как политического деятеля была его
удивительная приспособляемость. Царствовать в Мо-
скве ему довелось недолго, и все его силы и способ-
ности были направлены на то, чтобы усидеть на троне.
Самозванец интуитивно понял, что не удержит корону
на голове, если будет следовать тираническим методам
13