История

Опричный террор

Скрынников Р.Г. Опричный террор. -Издательство Ленинградского Университета, 1969

Настоящая книга завершает исследование автора по истории опричнины. В данной книге основное внимание уделено раскрытию механизма массового террора 1569-1572 гг., установлению причин отмены опричнины, выяснению вопроса о социальных и экономических последствиях опричнины в ее историческом значении. Образование опричнины ознаменовало собой своего рода верхушечный политический переворот, имевший целью утвердить принципы самодержавного правления в рамках ограниченной монархии в ущерб традиционным привилегиям аристоркратического боярства, непосредственно участвовавшего в управлении государством.

OCR
чтожными. Так, на Мясоеда донесли, будто его жена «худо
говорит» об Иване Васильевиче. Опричники сначала пове¬
сили виновную на воротах мужнина двора, а позже убили
и самого дьяка л. \ Нападение на земщину завершилось избиением заклю¬
ченных, находившихся в московских тюрьмах. По Шлих-
тингу, среди убитых было 160 литовских пленных, но это
известие не подтверждается синодиком опальных1 2 *. 1 А. Шлихтинг. Новое известие, стр. 37, 44, 56, 57. В период оприч¬
нины М. Вислый занимался не совсем понятными земельными махина¬
циями. (См. П. А. Садиков4. Из истории опричнины, стр. 156). В 7076
(1567—1568) году Мясоед купил у казанских ссыльных и выселенных из
опричнины детей боярских 29 деревень, починков и пустошей на Бело-
озере, затратив на них номинально 580 рублей. (См. Исторический
архив, т. III, № 21—24, 26—27; стр. 215—220, 222—224). Возможно, что
в связи с этой покупкой он занял у Кирилло-Белозерского монастыря
200 рублей по кабалам и одновременно же отказал этому монастырю
свою белозерскую вотчину —■ с. Никитское по духовной «паметце» и по
данной грамоте. (См. Архив П. М. Строева, т: 1, стр. 487—494), Другую
вотчину, с. Онтушево, купленную им в свое время за 120 рублей, дьяк
отказал тогда же сыну племянника (о покупке Онтушева см.: С. Шума¬
ков. Обзор грамот коллегии экономии, вып. II. СПб., 1900, стр. 12). Про¬
шел год, и в 7077 г. Вислый вынужден был продать с. Онтушево и все
купли предыдущих лет кирилловским монахам. Продажа совершилась «по
государеву цареву... жалованью и приказу». (См. Исторический архив,
т. III, № 30, стр. 228). По словам П. А. Садикова, дьяк Вислый занимался
земельными спекуляциями в самых широких масштабах. (См. П. А. С а-
диков. Из истории опричнины, стр. 156—157). Но в сделках 7076—
7077 гг. Вислый выступает не как спекулянт, а скорее как подставное
лицо, агент богатого монастыря. Он «продает» монастырю земли, номи¬
нально стоившие 700 рублей, всего лишь за 400 рублей, после чего остает¬
ся должен монастырю 43 рубля в счет старой кабалы на 200 рублей, ча¬
стично погашенной. Последнюю свою духовную грамоту дьяк составил
«в нынешнем 7077 году» и подписал в 7078 г. В ней Мясоед просил ки¬
рилловского игумена наделить из его «живота» (белозерской вотчины)
жену Марью «как им, государем моим, бог известит». (См. Архив
П. М. Строева, т. 1, стр. 501—504). 2 В «Сказаниях» Шлихтинг пишет, будто в трех московских тюрьмах
содержалось по 55 пленных в каждой, всего же 165 человек. (См.
А. Шлихтинг. Новое известие, стр. 45). В своих «Новостях», состав¬
ленных ранее «Сказания», он называет другую цифру —140 человек — и
добавляет, что все они были взяты в плен в Изборске в январе 1569 г. (См. там же, стр. 61). Но достоверно известно, что изборских пленников было около 100 человек, причем половину из них отпустили в Литву в
обмен на 10 русских пленников еще летом 1569 г. Вторую половину (при¬
мерно 50 человек) русское правительство предложило обменять на 40 жи¬
телей Изборска, задержанных в Литве. 26 июня 1570 г. бояре уведомили
литовских послов, что царь готов вернуть пленных в Литву в обмен на
старую икону из Виленского собора, находившуюся там «в затворе». Рус¬
ские соглашались на то, чтобы из киота иконы были вынуты драгоценные
камни. На это предложение литовские послы отвечали уклончиво, обещав
доложить о русских предложениях королю. (Сб. РИО, т. 71, стр. 609,
743—744). Очевидно, слуги, холопы и простолюдины, находившиеся в чис¬
ле изборских пленных в России, не очень интересовали литовское прави¬
тельство. Что касается всех прочих литовских пленных в России, то сам 91