История

Опричный террор

Скрынников Р.Г. Опричный террор. -Издательство Ленинградского Университета, 1969

Настоящая книга завершает исследование автора по истории опричнины. В данной книге основное внимание уделено раскрытию механизма массового террора 1569-1572 гг., установлению причин отмены опричнины, выяснению вопроса о социальных и экономических последствиях опричнины в ее историческом значении. Образование опричнины ознаменовало собой своего рода верхушечный политический переворот, имевший целью утвердить принципы самодержавного правления в рамках ограниченной монархии в ущерб традиционным привилегиям аристоркратического боярства, непосредственно участвовавшего в управлении государством.

OCR
седней Бежецкой пятине. Возможно, это обстоятельство объ¬
ясняет^ почему среди казненных новгородцев было много по¬
мещиков Бежецкой пятины 1. Глава «заговора» боярин Данилов, Г. Вороной-Волынский
и В. Бутурлин принадлежали к тому кругу старомосковского
боярства, который был тесно связан с высшей приказной бю¬
рократией. Неудивительно, что уже на первой стадии «новго¬
родского дела» опричные репрессии задели московский при¬
казной аппарат. Вместе с Даниловым казни подвергся мос¬
ковский разрядный дьяк И. Юрьев. Согласно записке о
Московских приказах (начало XVII в.), в состав Боярской
думы входили двое разрядных дьяков: «Розряду Московского
Большого» и «Разряду Ноугороцкого»2. На соборе 1566 г.
в чине дьяка Московского разряда присутствовал И. Клобу¬
ков, в чине дьяка Новгородского разряда, по-видимому,
И. Юрьев 3. Во время суда в Новгороде опричники казнили главного
псковского дьяка Ю. Сидорова4, главного новгородского дья¬
ка А. В. Безсонова5, новгородских дьяков А. М. Бабкина и
И. Матвеева, подьячих М. Григорьева, М. Романова 6 и сорок 1 В новгородских списках синодика значатся Ш. В. Чертовский и
Н. У. Чертовский (тысячники II статьи из Бежецкой пятины), их соседи
по поместью Д. В. и М. В. Кандоуровы (записаны в 1545 г. на поместье
в Бежецкой пятине), А. П. Аникеев (на поместье в Бежецкой пятине в
1551 г.) и его брат Меньшой; С. И. Оплечюев (на поместье в Бежецкой
пятине в 1545 г.) и двое его братьев Давид и Петр; многочисленные дво¬
ряне Паюсовы (П. Н. и Т. Н., М. И., Г. И. и И. И. Паюсовы, А. Паюсов,
И. И., П. И. и И. И. Меньшой Паюсовы, сидевшие на поместье в Бежец-,
кой пятине в 1545 и 1551 гг.), И. Н. Юренев, М. Ф. Басаев, К. Новосильцев,
Ж. Нелединский (записаны в синодике после заголовка «Бежецкия пяти¬
ны») , 3. П. Шепяков и Н. П. Шепяков (помещики Бежецкой и Водской
пятин) и т. д. (См. ТКТД, стр. 95; НПК, т. VI. стр. 154—157 594—595,
99—102, 632—636, 113—117, 213—216, 609—611, 796, 110—127; Д. Я. Са¬
мок в асов. Архивный материал, т. I, ч. 1, стр. 144—147). Возможно,
к числу помещиков Бежецкой пятины принадлежали также многочислен¬
ные дворяне Сысоевы, Котовы, Шамшевы, А.- Неелов, Б. Лаптев, И. Опа-
лев, И. Кутузов, П. Кувшинов и т. д. (См. С. Б. Веселовский. Си¬
нодик, стр. 345, 320 359, 315, 305, 304, 300—301 и др.). 2 АН, т. II, № 355, стр. 422. 3 Подобное предположение подкрепляется тем фактом, что во время
всероссийского воинского смотра в 1556 г. И. Юрьев руководил смот¬
ром новгородских дворян всех пятин. Н. П. Лихачев. Разрядные дьяки
XVI века. СПб., 1888, Приложение, стр. 32). 4 Ю. Сидоров записан как «большой дьяк» в Дворовую тетрадь
50-х гг. (См. ТКТД, стр. 115). На протяжении 60-х гг. он служил дьяком
в Пскове. (См. сб. РИО, т. 71, стр. 115, 116, 584). 5 А. В. Безсонов был родственником архиепископского дворецкого
Н. Цыплятева. В числе казненных синодик перечисляет Ф., Г. и А. Без-
соновых, Т. и Г. Цыплятевых, а также их родню Л. и А. Мусоргских. Все
названные фамилии происходили из измельчавшего боярского рода Mo¬
tt астыревых. 6 Имена дьяка И. Матвеева и подьячих М. Григорьева и М. Рома¬
нова встречаются в ряде,новгородских грамот 50—60-х гг. (См. Д. Я. Са- 51 4*