Опричный террор

Скрынников Р.Г. Опричный террор. -Издательство Ленинградского Университета, 1969

Настоящая книга завершает исследование автора по истории опричнины. В данной книге основное внимание уделено раскрытию механизма массового террора 1569-1572 гг., установлению причин отмены опричнины, выяснению вопроса о социальных и экономических последствиях опричнины в ее историческом значении. Образование опричнины ознаменовало собой своего рода верхушечный политический переворот, имевший целью утвердить принципы самодержавного правления в рамках ограниченной монархии в ущерб традиционным привилегиям аристоркратического боярства, непосредственно участвовавшего в управлении государством.

OCR
что «в структуре опричного двора и его личном составе с
марта 1572 г. по март 1573 г. не произошло никаких измене¬
ний, кроме принятия в его состав нескольких незначительных
приказных» 1. Приведенное мнение, в основе которого лежит
источник документального происхождения, нуждается в спе¬
циальном разборе. За исходный пункт сравнения Д. Н. Аль-
шиц берет март 1572 г., но все известные нам данные о со¬
ставе опричного двора в марте 1572 г. говорят скорее в поль¬
зу мнения о радикальных переменах в составе двора к марту
1573 г. Во-первых, в опричном корпусе уже при его учреж¬
дении служило до тысячи дворян и детей боярских, а к 1572 г.
их число увеличилось в несколько раз, между тем как в дво¬
ровом списке 1573 г. записано не более 600—700 служилых
людей. Во-вторых, в список 1573 г. не попала подавляющая
часть опричных начальных людей, включая опричных бояр
князей Пронских, Н. Р. Одоевского, В. А. Сицкого, а также
И. А. Бутурлина, окольничего Д. А. Бутурлина и т. д. Уж
одно это показывает, что о полной идентичности нового «дво¬
ра» и старого опричного двора не может быть и речи. Дворовая ведомость 1573 г. была составлена при следую¬
щих обстоятельствах. В январе 1573 г. царь Иван предпри¬
нял поход в Ливонию и занял шведский замок Пайду, после
чего вернулся со своим «двором» в Новгород. С наступлени¬
ем весны пришло время очередной раздачи жалованья дво¬
рянам, и 20 марта царь «пометил» свое жалованье «по ок¬
ладу» дворовым людям, находившимся при нем2. Список
20 марта 1573 г. имел значение простой финансовой ведомо¬
сти, значение которой было исчерпано с раздачей жалованья
дворовым чинам. Список не отличался полнотой. В нем от¬ 1 Д. Н. А л ь ш и ц. Новый документ, стр. 7. Точка зрения Д. Н. Алыцица встретила веские возражения со стороны
О. А. Яковлевой и В. Б.' Кобрина. По предположению О. А. Яковлевой,
наличие многих опричников в списке 1573 г. объясняется тем, что этот
список включал только лиц, принятых на службу в дворцовое ведомство,
а среди них опричников было особенно много. (См. О. А. Яковлева.
К вопросу о списке служилых людей 7081 (1573) г. — Записки Научно-
исследовательского института при Совете министров Мордовской АССР,
т. 13, Саранск, 1951). По мнению В. Б. Кобрина, количество лиц, опреде¬
ленно служивших ранее в опричнине, в списке 1573 г: слишком невелико,
чтобы можно было прийти к определенному выводу о характере доку¬
мента, который мог быть одним из опричных «смотренных» списков или
сводкой опричных и земских списков. (См. В. Б. Кобрин. Состав оприч¬
ного двора, стр. 18). В. И. Корецкий приводит новый аргумент в пользу
гипотезы Д. Н. Алыница, обмечая наличие в спиеке 1573 г. нескольких де¬
сятков опричников, в 1571; г. испомещенных в Обонежской пятине. (См.
В. И. Корецкий. Земский собор 1575 г. и частичное возрождение
опричнины. — «Вопросы истории», 1967, № 5, стр. 45). 2 Жалованье дворянам в конце XVI—начале XVII вв. раздавали
обычно к Благовещенью, т. е. к 26 марта. (См. АИ, т. II, № 355, стр*. 423). 186