Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
данного пассажа лежала главным образом в процедурной плоскости,
то где-то здесь, в той же самой плоскости, нам следует, по-видимому,
искать объяснение и термину upanisad, остающемуся поныне не менее
туманным, чем во времена Эггелинга.
С учетом сказанного естественно предположить, что появление
данного термина в ШБр X.3.5.12 в функциональном отношении призвано было подчеркнуть не совсем обычный по своей предметной направленности характер предшествующей части текста (ШБр X.3.5.1
и ел.), где в непосредственной связи с толкованием «яджуса» (развертывающимся, подчеркну, в чисто «филологическом» ключе — как ряд
последовательно выстраиваемых по его поводу «этимологических фигур») предписывалась совершенно конкретная медитативная процедура и обосновывалась ее адекватность обряду агничаяны. Более того,
пытаясь встроиться в логику рассуждений ритуалиста, я как-то неожиданно стал ловить себя на мысли, что upanisad настойчиво отсылает
меня здесь к отождествляемому со старшим Брахмой слову yajus, причем в первую очередь все в том же процедурном его аспекте — как
к первейшему по значимости словесному объекту медитации во время
возведения Агни-алтаря.
Отсюда, собственно говоря, оставалось проделать один только шаг,
чтобы увидеть в upanisad термин с совершенно конкретным и чисто
«техническим» значением: «имя, на которое медитируют во время упасаны». Признаюсь, однако, что дался мне этот шаг вовсе не так легко,
как оно выходит сейчас на письме, и к тому же — далеко не сразу,
а лишь после того, как я окончательно удостоверился, что подобное
понимание приводит к более или менее удовлетворительной и непротиворечивой трактовке всех четырех узусов upanisad, фиксируемых
в тексте «Шатапатха-брахманы». И вот только тогда приведенный
выше перевод начальной фразы ШБр Х.3.5.12 (tasya va etasya yajuso
rasa evopanisad), где поначалу я ограничился одной транслитерацией
данного термина, принял свой окончательный вид: «Поистине, имя, на
которое (адхварью) следует медитировать (во время агничаяны) (в данном случае — само слово yajus. — В.Р.), самый сок вот этого (собранного при агничаяне^и тождественного Старшему Брахме) Яджуса».
Второй раз со словом upanisad мы встречаемся в ШБр Х.4.5.1.
Здесь, в отличие от разобранного выше случая, оба ключевых для нас
термина, upa-as и upanisad, непосредственно сцепляются друг с другом в одном едином пассаже, включающем в себя два высказывания,
из которых второе явно выстраивается как конкретизация первого:
athadega upanisadam, vayur agnir iti ha gakdyanina upasate. Напомню,
именно на это место ссылался Л. Рену в своей попытке обнаружить
начало гипотетического текста упанишады; при этом он ограничился
переводом лишь первой фразы, предложив вариант, который в наи95