Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
Может показаться, что, расходясь с Л. Рену в частностях (прежде
всего в понимании двух конкретных мест, а именно. ШБр X 4.5 1-3
и ШБр X 6.4.1 — Х.6.5.8), мы все же сходимся с ним в главном —
в трактовке общих процессов, приводивших к появлению и последующему обособлению первых текстов упанишадского толка. В какой-то мере такое впечатление, наверное, оправдано, однако за пределами этой меры, ограниченной констатацией одного лишь факта несомненной преемственности при переходе от брахман к упанишадам,
между нами вновь начинают просматриваться довольно существенные
расхождения по меньшей мере в двух пунктах
Первый из них касается языка описания. По моему мнению, представлять весь процесс развития брахманической прозы так, как это
предлагает Л. Рену, следуя в общем-то расхожей схеме: от брахман
к аранъякам и далее упанишадам, — можно лишь с известной долей
условности или, по крайней мере, с одной безусловно необходимой
в данном случае оговоркой Схема эта справедлива, судя по всему,
лишь в ретроспективном плане, отражающем самосознание местной,
но все же более поздней традиции, для которой только и стало, повидимому, актуальным выделение аранъяк в особый разряд текстов,
противостоящий как брахманам, так и упанишадам1 °. Если же мы
хотим ухватить процесс становления упанишад на самом раннем его
этапе и придерживаться при этом терминов, которые были бы аутентичны собственно поздневедийской традиции, то нам, отказавшись на
какое-то время от привычного термина aranyaka, следует, скорее, сосредоточить свое основное внимание на первых узусах слова upanisad
в самом тексте «Шатапатха-брахманы» и прежде всего на том, с чем
связана была потребность в этом нововведении. И вот здесь-то мы как
раз прямо подходим ко второму и гораздо более существенному пункту имеющихся с Л. Рену расхождений.
Причину становления жанра упанишад Л. Рену видит в институте
brahmodya — в сложившейся задолго до этого обрядовой практике
предаваться словесному агону по поводу Брахмы, обмениваясь на его
счет эзотерическими вопросами-загадками. Рассматривая историю
Трудно сказать, с какого точно времени следует вести отсчет этой классификации. По крайней мере, в период составления шраутасутр Черной Яджурведы термин
aranyaka, по наблюдению В С Семенцова, еще не сформировался Панини, судя по
всему, также не знает его, как подчеркивает тот же Семенцов, он приводит это слово
(IV 2 129) только в одном значении «лесной житель» (Семенцов В С Проблемы интерпретации брахманической прозы, с 14) Как мне кажется, разумнее всего полагать, что
термин aranyaka мог быть востребован традицией и введен ею в оборот лишь за пределами поздневедийского периода — уже после выделения упанишад в совершенно особый в жанровом отношении разряд самостоятельно бытовавших текстов (ср примеч 172)
87