Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
Положение дел, однако, сразу же меняется, как только задаешься
вроде бы нелепым (с точки зрения языковой компетенции) вопросом:
а что, собственно говоря, развивается при этом? Ответ, казалось бы,
подразумевается уже самой генетивной конструкцией — «развитие
культуры». Но ведь «культура», если разговор идет все-таки о научной
работе, — это всего-навсего один из рабочих концептов, данных нам
вовсе не в ощущениях (того же, положим, уха), а в сознательно выстраиваемой научным работником определенной концепции. И уж
если вся моя концепция (осознанно, по определению, ограниченная)
предметно ориентирована прежде всего на выявление человеческой
реальности, скрывающейся за текстами-артефактами и несущей прямую ответственность за то, что текстам вообще дано было случиться,
то в таком случае именно эту двоицу, одновременно обнимающую
собой (по примеру описанной выше поздневедийской онтологической
двоицы) как порождающее, так и порождаемое начало, и следует здесь
понимать под словом «культура».
В моем употреблении оно разом отсылает к двум различным, но
взаимно предполагающим друг друга уровням бытования текстов:
с одной стороны, к уровню явленных, уже состоявшихся текстов, а с
другой — к непроявленному их уровню, к уровню образующей потенциальный текст культуры системы ожиданий, где эти явленные тексты
представлены пока как одна чистая возможность субъективного порядка, как чистая интенция мысли, мотивирующая последующее ее
развертывание и предопределяющая в общих чертах ее содержательную направленность. Вот при таком понимании культуры методологически выдержанное решение проблемы ее развития будет состоять
в ответе на один конкретно поставленный вопрос — а каким образом
становятся возможными те изменения в постоянно скрытой от нас
системе ожиданий, которые приводят к наблюдаемым изменениям
в реально состоявшихся в ней текстах-артефактах?
Предлагаемый в этой связи возможный ход рассуждений, приводящий к более или менее удовлетворительному (или, по крайне мере,
к удовлетворяющему лично меня) решению, состоит в следующем.
Вот культура по тем или иным мотивам (подлежащим, разумеется,
предварительному выяснению) смогла увидеть нечто для себя новое,
не бывшее доселе в поле ее зрения, и, увидев, приступила к описанию.
Неизбежным следствием этого станут определенные изменения в исходной системе ожиданий, которые, в свою очередь, сделают возможным дальнейшее расширение поля зрения культуры и соответственно
дальнейшее расширение предметного поля ее текстовой деятельности.
И так, надо полагать, может длиться до бесконечности, приводя в итоге к тому, что в ходе своего развития культура, несмотря на все воз78