Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
Ранее мы видели, что важнейшим итогом предпринятого в литургических самхитах и брахманах нормативного описания и толкования
торжественного обряда почитания богов явилось формирование поздневедийской системы ожиданий, центральное положение в которой заняло понятие яджны. Последовавшее за этим существенное расширение
поля зрения поздневедийской культуры за счет включения в него медитативного опыта приводило к тому, что в преобразующейся одновременно с этим системе ожиданий два из наиболее значимых для брахманической мысли понятия, яджны и атмана, продолжая обоюдно предполагать друг друга как две важнейшие и положительно переживаемые
смысловые доминанты, решительным образом менялись теперь местами. Теперь не «яджна», как во времена брахман, определяла коннотации «атмана», а ровным счетом наоборот — понятие атмана, образовав собой семантическое ядро культуры и сменив таким образом
«яджну» в функции ведущего системообразующего начала, стало придавать последней новый, переносный и явно расширительный смысл.
Об этом, в частности, говорит уже один тот факт, что в старших
упанишадах, и особенно в послеведийской литературе, слово yajna все
чаще начинает использоваться в иносказательном смысле — в качестве средства, призванного подчеркнуть безусловно положительную
значимость сопоставляемого с ней деяния, хотя бы то и не имело
в действительности никакого реального отношения к торжественному
обряду почитания богов 1 1 5 . В субъективном плане водораздел отныне
пролегал не столько между освященной временем повседневной жизнью и яджной, сколько между благими деяниями как таковыми (включая сюда, разумеется, и яджну, причем в качестве деяния образцового), с одной стороны, и прозрением в себе как в воплощенном Атмане
всего сущего — с другой. Последнее, безусловно, переживалось наивысшей в экзистенциальном отношении целью человеческой жизни,
и уже оборотной стороной этого сдвига в доминантных установках
брахманической мысли закономерно становилось радикальное изменение в структуре индикативного значения yajna.
Если в брахманах, как уже говорилось ранее, «яджна» отсылала
в первую очередь к слову мантры, слову литургической формулы,
и только потом, во вторую очередь, — к «рукотворному» обрядовому
деланию (кагтап), то теперь, когда торжественный обряд почитания
богов, противостоя в ценностном отношении «прозрению Атмана»,
оказывался в одном гомологическом ряду со всеми прочими благими
деяниями «дваждырожденных», именно кармический аспект ее значе115
Большой материал на этот счет собран в статье: Романов В.Н. Некоторые особенности этических представлений древних индийцев (по материалам дхармашастр). —
ВДИ. 1980, № 3 , с. 141-153.

72