Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
на Атмана и после соотнесения последнего с пятичастной Уктхой, которую составляют пять стихий (Земля, Ветер, Пространство, Вода
и Огонь), в продолжение темы говорится: Etasmad dhldam sarvam uttisthaty etam evapyeti. Ayanam ha vai samananam bhavati ya evarh veda.
Tasmin yo 'nnan cannadan ca vedahasminn annado jayate bhavaty asyannam. Apag ca prthivT cdnnam, etanmayani hy annani bhavanti. Jyotic ca
vayug cannadam, etabhyam hidam sarvam annam atti. Avapanam akagah,
akage hidam sarvam samopyate. Avapanam ha vai samananam bhavati ya
evarh veda... AdhTva hy anne 'nnado bhavati. AdhTva ha samananam jayate
ya evarh veda.
В данном случае ключевым для понимания всего хода ритуалистической мысли — который вполне, с моей точки зрения, логично подводит здесь к заключительным высказываниям, уравнивающим, в частности, «знающего так» жертвователя с порождающим и одновременно вмещающим в себя «все здешнее» Атманом, — оказывается
смысл субстантивированного прилагательного samana («равный, одинаковый, общий, единый»). Кейт в своем переводе «Айтарея-араньяки» (так же, как и Макс-Мюллер в своем) без всяких оговорок интерпретирует samana как «friend» (очевидно, в значении «друг-ровня»).
Однако Шадгурушишья предлагает другое, на мой взгляд, гораздо более естественное и более оправданное толкование, трактуя samananam
как jnatinam; тем самым комментатор как бы подчеркивает принадлежность ровни кругу своих (sva), но своих не в узком смысле —
как домашних (grhya) жертвователя, как принадлежащих ему семейников, по отношению к которым он изначально выступает в качестве хозяина, а именно в широком — как родственников-сородичей
(jnati), входящих вместе с жертвователем в одно и то лее (samana)
104

сообщество .
Предварительно стоит, наверное, заметить, что «свой мир» для человека поздневедийской культуры в отношении его социальных связей — так повелось еще со времен Ригведы — продолжал, видимо,
оставаться миром вполне ограниченным и населяли его (по крайней
мере, в субъективном плане) прежде всего знающиеся друг с другом
104
Сходным в принципе образом глоссирует данное слово и Джаярама (samananam =
sajdtiydndm) в своем комментарии на ПарГр 1.3.8, где приводится мантра, произнося
которую гость должен был усаживаться на травяную подстилку во время церемонии
его торжественного приема (varsmo 'smi samananam udyatam iva suryah; в переводе
Макс-Мюллера: «I am the highest one among my people (samdndndml), as the sun among
the thunder-bolts»). Примечательно, что правомерность трактовки комментатора ПарГр
непосредственно подтверждается в данном случае текстом АшвГр 1.24.8, где в мантре,
произносимой гостем по тому же случаю, вместо varsmo 'smi samananam имеем aham
varsma sajdtdndm (в переводе Н.Н. Шармы: «1 am the highest amongst my people»; cp.
узус sajdta («сородич») и sajdtavani («добывающий сородичей») в ШБр 1.2.1.7).

63