Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
или иначе, но всегда предполагает под собой определенный указующий жест. В случае же с брахманической прозой — просто в силу того, что передавались соответствующие тексты изустно, при собеседовании учителя с учеником, — дейктическое слово не только подразумевало конкретный жест, но, как правило, находясь в сильной смысловой позиции, прямо и непосредственно сопровождалось им и опиралось на него 93 . Но чем резче и, так сказать, телесней благодаря подобным биодинамическим проекциям переживалась оппозиция «я»
и «то», тем предметней и опять-таки телесней (и, подчеркну сразу же,
вовсе не на уровне отвлеченных спекуляций) должна была бы вырисовываться перед поздневедийским мужем-пурушей, стремящимся к состоянию атманвина, задача по ее снятию тем или иным способом. А это,
в свою очередь, формировало в культуре мощные внутренние мотивы
к радикальному перемещению ее внимания с яджны как объекта нормативного описания на различного рода медитативные процедуры
йогического толка, которые (в пределе) прямо предполагали практическую, телесно-деятельную «дезактивацию» данной оппозиции ради
обретения все того же двусоставного и уже совершенно целостного
атмана (krtsna atma).
В этом отношении выглядит крайне примечательным, что другое
ключевое слово древнеиндийской традиции, а именно brahman, которое начиная с Ригведы регулярно употреблялось в значении «молитвенная формула», «молитва» или «сила молитвы», из-за состоявшегося уже в ранний период брахманической прозы своего прочного сцепления с двигательно-возвратным «атманом» стало в дальнейшем
дрейфовать вместе с ним в сторону «порождающего все и пребывающего во всем вездесущего универсального начала». Следует, видимо,
сразу же подчеркнуть, что происходил этот семантический дрейф по
мере того, как поздневедийское brahman находило себе опору в принципиально новом для себя психологическом жесте, который по общей
своей векторной направленности на любую внеположенную человеку
реальность был полным и строгим дейктическим антонимом понятия
особы, как она представлена в возвратно-указующем на себя движении ее руки.
Действительно, если в предшествующий упанишадам период слово
brahman и оказывалось связанным с дейксисом (а соответственно и с
моторикой), то лишь в аспекте движения снизу вверх — как означаюЧитатель может сам не раз убедиться в этом при ознакомлении с предложенным
ниже переводом; здесь обращу лишь внимание на один из наиболее показательных
и интересных случаев, когда дейктическое iti, входя в состав сложного слова
ityunmrgya, полностью заменяет собой совершенно не прописанное в тексте демонстрационное движение руки вверх, смысл которого восстанавливается только исходя из
общего ситуационного контекста (см. подр. примеч. к ШБр 1.4.1.22).
56