Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
Совершение во время обряда всех этих и им подобных действий
влечет за собой достижение жертвователем искомого состояния верховенства. Именно теперь он как раз и делается полноценным, не испытывающим нужду в еде поедателем, порождая необходимое для
себя как поедателя поедаемое им свое соответствие, т.е. подчиняя себе
окружение, без которого он сам и не сам вовсе, а так — нечто несостоятельное, несамодостаточное и, если использовать все тот же пищевой код, голодное 87 . Представляя на жертвоприношении весь свой
народ (praja) — и двуногий (dvipad) и четвероногий (catuspad), —
жертвователь тем самым поглощает (ad) его, заставляет войти (аЪhisamvig, prapad и т.п.) в себя, в свой атман, и делает его действительно своим (sva), принадлежащим ему как неоспоримому хозяину (pati)
88

тт

и нарекаемым соответственно по его имени . И только теперь он превращается для своего окружения в несомненного «сам», становясь для
своего народа его атманом-прибежищем (ауапа), или даже просто —
атманом. И вот только теперь, достигнув положения praja-pati за счет
совмещения в себе двух противоположных, но тем не менее взаимно
предполагающих друг друга начал — и поедающего (attr) и поедаемого (adya), — он действительно становится атманвином, т.е. обладателем атмана, уверенно заявляя о себе как о полноценно самобытствующей особе, не имеющей соперников среди своих и живущей предельно самостоятельной и вполне сытной (и в прямом и в переносном
смысле) жизнью 8 9 .
87
Ср. ШБр Х.6.5.1 и ел., где под именем Голода-Смерти в качестве творца всего
здешнего мира выступает универсальный «Хозяин народа» — Праджапати, который,
собственно говоря, и назван здесь Голодом-Смертью именно потому, что в «до-тварный» период по необходимости отсутствует деление на prajd и pati., т.е. на еду и ее
поедателя, и употребление в силу этого его собственно1 о имени Праджапати было бы
в данном контексте совершеннейшей, так сказать, анритой (см. первое примеч. к
Х.6.5.2).
Замечу попутно, что «фамильное имя», производное от собственного имени главы семьи, уже самой своей внутренней формой всегда подразумевает концепт посессивности.
89
Подробнее и предметнее по поводу значения слова atmanvin, которое, вопреки
сложившейся переводческой традиции, отнюдь не сводится к концепту воплощенности и подразумевает помимо этого достижение мужем-пурушей полной самодостаточности и автономности, см. перевод последнего раздела десятой книги (особенно
ШБр X.6.5.1-7) и соответствующие примечания к нему. В связи с особой актуальностью для поздневедийской мысли идеи самостояния человека весьма показательным
представляется также настойчивое стремление ритуалистов представить дакшину
(daksind) не как плату жертвователя своим жрецам (ведь в таком случае последние
уравнялись бы с неавтономными и потому неполноценными в отношении яджны «нечистыми ремесленниками», ср. ШБр 1.1.3.12), а как одну из важнейших составляющих
яджны — как своеобразное жертвенное подношение, которое вслед за действительным
подношением богам также идет на небо и ухватившись за которое гуськом возносятся

53