Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
вано в Ригведе, — способно было при случае отсылать к понятию «персона» 76 . С этим, в конечном счете, он связывал постепенно нарастающее
употребление слова atman в функции возвратного местоимения, которое, однако, и дальше, сохраняя присущее ему лексическое значение,
всегда продолжало оставаться чем-то большим, чем чисто грамматическая форма 77 Подводя итог своим заметкам касательно значения atman
в предшествующий упанишадам период, Л. Рену особо подчеркивал,
что «atman in the Brahmanas is not at all unitary or simple notion. It is not
the body, nor the person, nor the soul, nor the breath, but something participating in all these elements It is something which completes a given element,
as the whole completes the parts», — поясняя далее, что в отношении членов тела это будет туловище-остов, а в отношении всего тела субъект а — целое его особы (the entire person) или по крайней мере то, что
привносит в него жизнь или небесное, божественное начало 78 .
Наверное, ограничивая себя анализом чисто «лингвистической реальности», лучше и не сформулировать вкратце Grundbegnff слова
atman, с которым оно подошло к периоду упанишад. Однако если мы
в своем стремлении к прояснению исследуемого понятия так и будем
(вслед за французским исследователем) оставаться на этом строго (казалось бы) объективном уровне и не будем учитывать того, что сам-то
Gmndbegnff по необходимости формулируется здесь с помощью понятий, принадлежащих культуре исследователя, то всегда будет риск
упустить что-то важное в нем. Ведь изначально нам никто не может
дать никакой гарантии в том, что все опорные в смысловом отношении слова, входящие в приведенную выше формулировку Л. Рену, обладают вне зависимости от культурного контекста единой и неизменной общечеловеческой семантикой и нет вообще никакого смыслового
зазора между нашими, положим, представлениями о той же целостности особы и представлениями древнеиндийскими. Поэтому я и предлагаю сейчас посмотреть, как, согласно текстам брахманической прозы,
обстояло дело с этой самой целостностью в поздневедийский период.
В связи с этим в центр нашего внимания должны бы сразу же попасть те окружавшие atman чрезвычайно своеобразные и чрезвычайно
сильные «ожидания», которые косвенным и неявным образом, но тем
не менее с исключительной настойчивостью отсылали брахманическую мысль не просто к особе или даже особе жертвователя-яджаманы
(что в общем-то можно было бы заранее предположить, исходя из того, что семантическое ядро поздневедийского потенциального текста
76

R e n o u L O n the W o r d A T M A N
1997, с 877
77
Там же, с 880
78
Там же, с 882

— RenouL

50

Choix d'Etudes Indiennes

T U P ,