Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
текст опять же нашей культуры со своими собственными представлениями о сакральном, сущем, истинном и т.п.

ОТ САМХИТ К БРАХМАНАМ

Начав свою вступительную статью с конкретного анализа ряда семантических полей, я отступил от более, казалось бы, естественного
порядка изложения — идти от общего (как обычно понимают это)
к частному.*В соответствии с ним надо было бы, положим, непременно предуведомить читателя о том, что текст «Шатапатха-брахманы»,
(«Брахмана ста путей»), состоящий из 14 книг и 100 глав, принадлежит ритуалистической школе Белой Яджурведы, к которой помимо
него относятся хорошо известная нашему читателю по переводу
А.Я. Сыркина «Брихадараньяка-упанишада», являвшаяся продолжением и завершением «Шатапатхи», а также основной «школьный» текст
этой традиции — «Ваджасанейи-самхита», представлявшая в своей
основе (книги I—XVIII) строго упорядоченное собрание яджусов. Надо
было бы сказать, что каждый из этих текстов бытовал в двух рецензиях — Канвия и Мадхъяндина; что за время составления «Шатапатхабрахманы» с известной долей условности — оговорка эта оправдана,
впрочем, относительно всего, что касается ведийской хронологии —
принимается обычно 600 г. до н.э.; что этой же школе, но уже за пределами корпуса собственно ведийской литературы, принадлежит также «Катьяяна-шраутасутра», содержащая описание предметно-действенной стороны жертвоприношения, за которую основную ответственность нес жрец-адхварью, и «Параскара-грихьясутра», посвященная уже домашним обрядам. Надо было бы также сказать, что школьная традиция Белой Яджурведы в целом более поздняя, чем близкая ей
по содержанию традиция Черной Яджурведы, и что тексты ее в жанровом отношении имеют наиболее законченные и совершенные формы.
Оставаясь в кругу проблем, характерных для чисто традиционного
источниковедения, еще много чего можно было бы сказать в связи
с этим и полезного и интересного. Но разве сведения эти — чрезвычайно важные для специалиста, хотя, по-моему, имеющие и для него
внешне «рамочный» и вспомогательный характер, — разве они, взятые сами по себе, в состоянии способствовать пониманию внутренней
логики жанрового развития брахманической прозы? Разве их изложение может заменить собой выявление этой логики, за которой, как
можно заранее полагать, наверняка скрывались очень существенные
изменения в мотивации творцов ритуалистических текстов? И разве не
показательно, что в упомянутом выше обзоре ведийской литературы
42