Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
го оказываются его дольщиками и в коне тоже Отмечу, что аналогичный ход
мог совершаться ритуалистом и по поводу самого обряда ашвамедхи Так,
в ШБр XIII 2 1 1 говорится, что Праджапати отказал яджну богам, а ашвамедху установил для себя, но поскольку ашвамедха тоже яджна, боги стали претендовать (и, разумеется, небезуспешно) на свою законную долю в ней (ср
ТБр III 8 14 1) Необходимо также отметить, что в данном контексте, ввиду
последующего pratyauhat («отказал»), в большей, судя по всему, степени
должно было бы актуализироваться основное лексическое значение основы
dlabh, а не только обрядово-терминологическое («умертвить, принеся в жертву»), что и отражено в моем переводе
Поэтому умерщвляют принадлежащего Праджапати окропленного (коня) как принадлежащего (одновременно) всем богам (tasmat sarvadevatyam
proksitam prajapatyam alabhanta) — В свете изложенного в предыдущем примечании вывод этот становится вполне логичным и обоснованным Находит
также свое разумное объяснение совершенно естественный по такому случаю
эвфемизм, к которому прибегает составитель нашего текста — proksitam вместо прямого agvam Ведь конь именно как «конь» (agva) принадлежит единственно Праджапати, поэтому употребление здесь этого слова, конечно же, недопустимо по самому существу разговора
Арка — вот этот Агни Вот эти (три) мира — его тела-(атманы) (ауат
agnir arka, tasyeme loka atmanah) — Прочитанное в присущей тексту обрядовой перспективе агничаяны, слово «арка» со значением «пламя» отсылает
здесь не просто к огню, а именно к огню на сложенном из кирпичей агниалтаре (agmg citah), и точнее — на сотворяемом поверх него уттара-веди (ср
ел примеч ), причем прообразом такого воплощенного в алтаре Агни как раз
и являлся трехчастный мир (см первое примеч к X 6 5 3)
Вдвоем они же (образуют одно, состоящее из двух) — арки и ашвамедхи
(tdv etav arkagvamedhau) — У Сыркина имеем «Итак, их двое — жертвенный огонь и жертвоприношение коня» Оставляя свой «жертвенный огонь»
без комментария, Сыркин тем самым никак не проясняет совершенно конкретную направленность разговора, нацеленного на то, чтобы раскрыть взаимодополнительный характер двух обрядов — агничаяны и ашвамедхи (ср
примеч к X 6 2 8) Я же, делая соответствующую конъектуру, исхожу в своем
переводе из того, что двойственное число в сложном слове arkagvamedha,
относящемся к разряду двандва, отнюдь не нейтральный, чисто грамматический признак Оно явно несет повышенную смысловую нагрузку, с необходимостью отсылая здесь к вполне очевидной и естественной для ритуалиста
идее парности арки и ашвамеДхи — к идее «два в одном» (ср аналогичный
ход мысли в ШБр X 4 1 7-8, где по поводу воплотившейся в агни-алтаре пары
двух богов, Индры и Агни (indragnt), прямо утверждается, что при помещении огня на сложенный алтарь «оба вместе они становятся по форме одним»
(екат трат ubhau bhavatah)) Ведь обе эти церемонии с необходимостью
ожидали друг друга уже непосредственно в самой обрядовой практике и ожидали постольку, поскольку приношению сальника жертвенного коня в огонь
во время ашвамедхи предшествовало обязательное построение агни-алтаря

364