Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
ко добавить, что в таком случае расхождение между двумя рецензиями корпуса Ваджасанеинов относительно узуса ivaleva приобретает, по всей видимости, значимый и, более того, полемически сориентированный друг на друга
характер «отпустив было» — «именно отпустив» Осмелюсь предположить,
что расхождение это могло обусловливаться определенным смещением акцентов внутри двуединой обрядовой перспективы (агничаяны и ашвамедхи)
в которой ведется повествование о сотворении мира Голодом-Смертью
в Мадхъяндина- и Канвия-рецепзшх Если в первой это повествование уже по
одному своему местоположению в тексте встраивалось прежде всего в перспективу агничаяны, в которой появление мотива отпущения коня на вотю не
находит оправдания то во второй оно же, образуя вместе с ШБр X 6 4 1 начало Кан вия-рецензии «Брихадараньяка-упанишады», воспринималось скорее
в перспективе ашвамедхи, где появление данного мотива выглядит уже вполне уместным, сцепляясь с реальной обрядовой ситуацией Позволительно,
таким образом, предположить, что, заменяя iva на eva, Канвия-рецензия как
бы вступала тем самым в спор с мадхьяндинами «Вы говорите, что Праджапати сделал сначала промашку, отпустив было коня, а ведь он сделал как раз
абсолютно верно, что дал ему, как и положено при ашвамедхе, бродить целый
год на воле»
взял он его себе животных отказал богам {tarn atmana alambhata
радпп devatabhyah pratyauhat) — Высказывание, как явствует из дальнейшего
(см ел примеч ), провоцируется одним конкретным вопросом, который неизбежно вставал перед ритуалистом при толковании ашвамедхи почему жертвенного коня, принадлежащего по праву Праджапати, окропляют тем не менее и ради других богов тоже9 (ср ТБр III 8 7 3 brahmavadino vadanti, yat
prajapatyo gvah atha kasmad enam anyabhyo devatabhyo pi proksatiti, практически то же в ШБр XIII 1 2 9) Косвенным ответом на этот вопрос (и добавлю — ответом отнюдь не тривиальным по своей сути) как раз и является данное высказывание, что осталось совершенно не понятым исследователями
Сыркин, следуя, видимо, за Шанкарой, переводит « принес его в жертву
самому себе, а [других] животных отдал богам», аналогичным образом у Бетлинга Предлагаемая конъектура «других» (да еще в сочетании с союзом «а»)
приводит к безоговорочному противопоставлению двух этих предложений,
что оборачивается существенным смысловым сдвигом, нарушающим логику
развертывания мысли ритуалиста Необходимо принять во внимание, что логика эта часто определялась не столько, условно говоря, планом содержания,
сколько планом выражения, учет которого (особенно в свете только что выстроенной «этимологической фигуры» в связи со словом acva («конь»)) становится здесь в полной мере актуальным Стоит только ввести данное высказывание в контекст беседы, которая просто не могла не состояться во время
оно между Праджапати и богами по поводу принадлежности жертвенного
коня, как смысл высказывания сразу же проясняется, и притом без всяких
конъектур Праджапати берет себе коня именно как коня (acva), а коня как
ради он, употребив последнее слово в собирательном смысле, вкупе с другими жертвенными животными отказывает всем богам, которые вследствие это-

363