Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
так, что речь как возможность стала теперь речью именно проявленной
(avir), т.е. озвученной, произнесенной в полный голос — в технике, так сказать, uccaih. Следует отметить, что переводчики никак не объясняют двойного употребления слова vac — в начале и конце данного параграфа, что
препятствует пониманию внутренней логики развертывания текста. В связи
со вторым узусом vac Сыркин (ср. Минар, № 735а) лишь выдвигает совершенно надуманное, на мой взгляд, предположение о том, что здесь якобы
«можно видеть попытку объяснить происхождение языка с помощью теории
междометий».
Х.6.5.5
...он сотворил все что ни есть здесь: рычи, яджусы, саманы, размеры,
жертвоприношения, народ и скот. — См. первое примеч. к ШБр Х.6.5.1.
{Раз говорят): «Поедает (ad) он, поистине, все\» — потому и название
у неограниченного (всего) «адити» (sarvarh va attlti tad aditer adititvam). —
Перевод Эггелинга оставляет «этимологическую фигуру» до конца не проясненной, причем как в отношении сигнификата aditi (букв, «несвязанное, беспредельное, неограниченное»), так и его денотата: «Because he eats (ad) everything, hence the name "Aditi"». Бётлинг, толкуя в своем Словаре (и причем
с отсылкой именно к этому одному-единственному месту) Aditi как обозначение Смерти, предлагает следующее понимание: «Darum, dass sie Alles verspeist
(ad), fiihrt die Aditi ihren Namen». Сыркин, следуя этой трактовке, уже прямо
переводит aditi как «смерть»: «Поистине, он поедает все, поэтому природа
смерти — адити». Все три переводчика, несмотря на частные расхождения,
исходят, так или иначе, из того, что данная «этимологическая фигура» призвана объяснить, почему к Голоду-Смерти приложим эпитет aditi. В таком
случае, если быть до конца последовательным, aditi следует, видимо, рассматривать здесь как неологизм — как образованное от глагола ad («есть,
поедать») nom. ag. м.р. (ср. соответствующую статью в Словаре МониерВильямса: aditi, m. (Vad), devouer, i.e. death). Подобное понимание в принципе
возможно, однако оно предполагает, что темой здесь продолжает оставаться
воплотившийся «универсальный поедатель», к которому сейчас прилагается
вновь образованный эпитет. Между тем, начиная с Х.6.5.4, разговор идет уже
о другом — о соответствующей, т.е. соразмерной, такому «универсальному
поедателю» «еде», а соответствовать ему по самой его «универсальной» природе может лишь нечтф бесконечное и неограниченное или, говоря иначе, вот
это самое Все (sarvam), которое так же несказуемо (aniruktam) по своей сути
(ср. ШБр 1.3.5.10) и так же нескончаемо-бесконечно (aksayyam), как и Праджапати (ср. ШБр 1.6.1.19-20). Если теперь встроить разбираемую «этимологическую фигуру» именно в эту перспективу, то в таком случае возможным
денотатом слова aditi окажется уже не Праджапати в облике Голода-Смерти,
а именно Все (sarvam) — весь здешний мир (sarvam idam), поедаемый «универсальным поедателем»; сигнификатом же его станет то неограниченное,
беспредельное качество этого «поедаемого» земного мира, благодаря которому Праджапати, реализуя свое заветное желание, становится действительно
атманвином. Формально подобная интерпретация не выходит, как мне кажет361