Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
навливается в комментарии В этом последнем отношении выгодно отличается понимание фразы Бетлингом «Dieses ist der Ursprung des Wortes Arka», — хотя и он отказывается от попытки, сохранив синтаксическую конструкцию, эксплицировать ход мысли ритуалиста, с необходимостью приводивший здесь к появлению данной конструкции Между тем возможность
такого рода, на мой взгляд, все-таки есть и связана она с постоянно демонстрируемой готовностью творцов брахманической прозы к своеобразным
«филологическим играм», за которыми стояла глубочайшая убежденность
в том, что в самом названии предмета скрыта его сущностная природа (см
Елизаренкова ТЯ Язык и стиль ведийских риши М, 1993, с 101-104)
Следует при этом особо подчеркнуть, что распространялась подобная убежденность не только на слова, но даже и отдельные слоги, составляющие их,
ср в этой связи упражнения по рассечению слова «уктха» на две его составляющие с последующей «семантизацией» их в ШБр Х 6 2 8-10, см также
примеч к ШБр X 6 3 1 С учетом этого момента предложенная здесь интерпретация arkya (букв «аркическое») как «связанное (происхождением) со
(слогами) ар-ка» не выходит, как мне кажется, за пределы привычных для
ритуалиста мыслительных ходов (о глубиной связи древнеиндийской грамматики с ритуалом, и именно с моментом разъятия слова и жертвы на части,
см Елизаренкова ТЯ, Топоров В Н Древнеиндийская поэтика и ее индоевропейские истоки — Литература и культура древней и средневековой Индии М , 1979, с 41-^42) Лишним доводом, свидетельствующим о возможности подобной интерпретации, может служить иное по содержанию, но
вместе с тем аналогичное по своим «расчленяюще-этимологическим» приемам толкование arkya в ШБр X 4 1 4 «Arka не что иное, как тот самый
огонь, который приносят сюда, (помещая на агни-алтарь) Куа [здесь (нечто), имеющее отношение к Ка(-Праджапати)] — это его еда в виде сооруженного здесь агни(-алтаря) Таков (смысл слова) ar-kya применительно
к яджусу» (sa esa evarko yam etam atragnim aharanti, tasyaitad annam kyam у о
'yam agnig citah, tad arkyam yajustah) В понимании последней фразы я, расходясь с Эггелингом, исхожу помимо всего прочего еще и из того, что выражение «аркический яджус» без выстраиваемой здесь «этимологической
фигуры» могло бы (с учетом основного лексического значения arka —
«гимн, хвалебное слово») выглядеть как чистый оксюморон «(не произносимый в голос) яджус в виде (произносимого в голос) гимна», об особом
статусе яджусов в св^зи со строительством агни-алтаря см ШБр X 1 1 3
и примечание Эггелинга
В целом же нелишне еще раз подчеркнуть, что в десятой книге, целиком
посвященной истолкованию обряда агничаяны, в ходе которого АгниПраджапати воплощается на месте жертвоприношения в виде птицеобразного алтаря, слово «арка» (со значением «пламя»), приобретая свойство
технического термина, отсылает в первую очередь или к священному огню
на этом алтаре (ср ШБр X 4 1 4), или к самому алтарю вместе с разведенным на нем огнем (ср ШБр X 4 1 15) Но в таком случае все «этимологические разыскания» в связи с «аркой» не могли не обладать для ритуалиста
легко читаемым обрядовым подтекстом, и соответственно ведущийся сейчас
357