Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
таким он становится, уйдя из жизни Пусть же он исполняет свое намерение», — из-за игнорирования «векторного», ориентированного прежде всего
на обряд {кагтап) и соответственно «ценностно-положительного» смысла
kratu заключительное предписание человеку исполнять свое намерение выглядит, на мой взгляд, просто лишенным смысла — а ну как намерение человека совсем не благое 9
Х632
Пусть, предаваясь упасане, почитает Атмана (sa atmanam upaslta)

Переход к теме почитания Атмана, внешне вроде бы совсем не мотивированный, перестает таковым казаться, если предположить, что центральная идея
упанишад относительно тождества Брахмы и Атмана, пусть и не в отточенной
своей формулировке, все же не была сторонней и составителю «Шатапатхабрахманы»
«Этот Атман дыхания — они есть мой атман Уйдя отсюда, я достигну
этого Атмана^» — у кого случится быть такому {благому намерению), нет и
в самом дече стремчения к проведению различий {между собой и Атманом)
{sa pranasyatmaisa та 'atmaitam ita atmanam pretyabhisambhavisyamlti yasya
syad addha na vicikitsa 'sti) — Заключительную часть фразы (авторские, так
сказать, слова) Эггелинг переводит «Verily, whosoever has this trust, for him
there is no uncertainty», Сыркин в параллельном месте £ГхУп III 14 4 предлагает «Кто [полагает] „Уйдя из жизни, я достигну его", у того, поистине, не будет
сомнений» Оба переводчика не опознают в прямой речи конкретно сформулированного намерения {kratu), а между тем именно такое понимание и представляется, на мой взгляд, наиболее естественным здесь, ср ШБр IV 1 4 1, где
на частном примере (но в обрядовом же контексте) проясняется (причем
с построением «этимологической фигуры») смысл слова kratu «Когда он
мысленно желает „Пусть станет вот это моим 1 Вот это я да претворю'" — это
и есть kratu» {sa yadeva manasa kamayata 'idam me syad idam kurvlyeti sa eva
kratuh) Но если согласиться с предложенной мной конъектурой «у кого случится быть такому (благому намерению)», — то тогда в контексте общего
разговора о посмертной судьбе мужа-пуруши открывается возможность понимать под следующим далее vicikitsa не неопределенное uncertainty (или, как
у Сыркина, «сомнение»), а вполне конкретное стремление упасаки к преодолению восприятия себя как отличного от Атмана, т е к преодолению присущей всему здешнему миру двойственности
Х641
голова жертвенного кон»— это время рассвета {usa va agvasya medhasya girah) — В понимании темы и ремы следую за Бетлингом Эггелинг (как
и Сыркин в переводе КБрУп 1 1 1 ) здесь и далее, до конца предложения, исходит из обратного «
the dawn is the head of the sacrificial horse
» Однако
темой в данном случае является, несомненно, жертвоприношение коня, трактуемое далее в качестве универсального миротворящего принципа (ср ниже
о рождении дня и ночи благодаря совершению двух приношений сомы с помощью двух особых чаш под названием «махиман») С генетической точки
352