Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
сложены из сатьи (satyasamhitah), а люди сложены из анриты {апгtasamhitah)".
Пусть тот, кто проходит посвящение, обращается (к собеседнику) с речью, добавляя (к его имени слово) vicaksana54.
Vicaksana — это подлинно глаз (caks). Ведь с его помощью видит он и в самом деле явственно (W-). Поэтому и спрашивают говорящего: „Ты видел?" Если говорит: „Видел!" — то ему верят. А если сам видел, то даже многим другим не верит. Поэтому тот, кто
проходит посвящение, пусть обращается (к собеседнику) с речью,
добавляя (к его имени слово) vicaksana. Произнесенная (с этим
словом) речь его и наделяется превосходством сатьи» (АйтБр 1.6).
На практике предложение АйтБр могло бы выглядеть приблизительно так: «Девадатта, о явственно видимый, запряги-ка лошадей!» И теперь уже неважно, исполнит ли этот всеми (и мной в том числе) затурканный Девадатта его наказ или нет — все равно благодаря добавлению vicaksana мирская речь хозяина оборачивается сатьей, ибо тот и в
самом деле виден ему явственно. Но дело, разумеется, не в практике,
а в самом ходе рассуждений ритуалиста и том конечном выводе, который мы просто обязаны из этого сделать для себя относительно индикативного значения «сатьи» и «анриты» в данном обрядовом контексте.
В целом соотнесение глаза с сатьей вещь тривиальная для брахманической мысли, как, впрочем, почти каждое из высказываний, входящих в разбираемый отрывок. Чтобы убедиться в этом, достаточно
сравнить его с ШБр 1.3.1.27-28, где адхварью в определенный момент
полнолунного обряда предписывается направить свой взор на жертвенное масло:
«Он смотрит (на масло). Поистине, глаз — это сатья. Глаз же и в
самом деле сатья. Поэтому, если бы сейчас подошли двое спорящих, (один из которых говорил бы): „Я видел!", (а другой): „Я слышал!" — мы поверили бы именно тому, кто сказал бы: „Я видел!"
(Смотря на масло), это именно сатьей он теперь и приправляет
(его) обильно.
Смотрит он (с яджусом): „Ты — накал! Ты — свет! Ты — бессмертие!" Вот эта мантра как раз и есть сатья. Ведь (масло) это
и в самом деле — и накал, и свет, и бессмертие. (Произнося этот
яджус), это именно сатьей он теперь и приправляет (его) обильно».
в

Сравнение показывает, что ход мысли ритуалиста подразумевает
обоих случаях тождественные в принципе шаги: глаз — это сатья,
54

«Проницательный», но одновременно и «явственно видимый», у А Б Кейта —
«discerning», что, на мой взгляд, ведет к чрезмерному уплощению мысли ритуалиста
и п
Р а ктически полной утере двойной его игры со словом vicaksana
35