Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент)

Шатапатха-брахмана: книга I; книга X (фрагмент) / перевод, вступ. статья и примеч. В.Н. Романова. —М.: Вост. лит., 2009. — 383 с.

OCR
логическим» образом, имеет, видимо, своей целью продемонстрировать согласованную природу агничаяны и махаврата-обряда, одним из центральных
моментов которого являлась рецитация Махад-уктхи (ср. ШБр X.l.2.5: gira
evagnih ргйпо mahavratam atma mahaduktham, tasmad etani sarvani sahopeyat;
см. также прим. к Х.6.2.2). Актуальность подобного прояснения, нацеленного
на раскрытие сущностных связей между этими двумя обрядами (по линии
«поедатель» — «еда»), дает в полной мере знать о себе в ШБр X.4.1.15,
где после отождествления арки с сооруженным агни-алтарем (agnig citah),
и именно в связи с Махад-уктхой, в частности, говорится: «И именно вот этот
(сооруженный агни-алтарь) — ик; tha — это его еда. Таков (смысл слова)
„уктха" применительно к (собранию) ричей, (исполняемому после махавратасамана и называющемуся „Махад-уктха")»; ср. ШБр Х.4.1.4, 21-23. Здесь, как
мы видим, агни-алтарь вместе с приданной ему едой непосредственно «инкорпорируется» уже в само слово uk-tha. Но в принципе был возможен и другой, не «лингвистический» ход — когда обоснование все той же согласованной природы агни-алтаря и Махад-уктхи идет по линии раскрытия изначально
присущего им «изоморфизма»: птицеобразному алтарю соответствует столь
же «птицеобразное тело» (vayovidha atma) Махад-уктхи (см. примеч. Эггелинга к ШБр X. 1.2.1). В связи с «уктхой» необходимо также отметить, что само
это слово являлось, как о том свидетельствует текст «Айтарея-араньяки», одним из первостепенных для samprativid'a объектов медитации — сосредоточенного почитания (upasana); ср. ШБр Х.5.2.20. В лице уктхи упасака почитал
беспредпосылочное и единое миротворящее начало, называемое Пурушей,
Атманом или Брахмой, из которого, согласно АйтАр II.3.1-2, «все здешнее
возникает» (ut-tha) и которое с необходимостью разделяется при этом на «поедателя» и «поедаемое». Судя по всему, сосредоточивать свои усилия следовало в данном случае на беспрерывном воспроизведении в собственном сознании самого этого слова, два слога которого, взятые вместе, непосредственно воплощали искомое упасакой единство, лежащее за пределами какой бы то
ни было двойственности. В нашем тексте первый слог «ук-тхи» здесь и в двух
следующих параграфах соотносится с «поедателем» (с Агни, Солнцем и Дыханием соответственно), а второй — с тем, что «придано» каждому из этих
«поедателей» в качестве «еды». В результате подобной интерпретации двухчастное слово «ук-тха» уже на уровне знания, предшествующего собственно
медитации, действительно становится полноценным носителем идеи самодостаточного целого (по типу «два в одном»), в котором отражается снятие
в сознании «знающего так» упасаки фундаментального противостояния «еды»
и «поедателя» в здешнем мире. *
Х.6.2.10
Кто же, предаваясь упасане, почитает этого Пурушу как Агни-подобного, Арка-подобного, Уктха-подобного... — Судя по всему, здесь имеются
в виду три в общем-то равноценных способа почитания Пуруши, разнящихся
лишь словами agni, arka, uktha, которые по причинам, приведенным в тексте
чуть выше, являются во время обрядовой медитации достойным объектом
приложения ментальных усилий жреца.

348